РОССИЙСКИЕ НЕМЦЫ | Журнал СЕНАТОР рассказывает о нелёгкой судьбе российских немцев в России. В Поволжье мало кого удивишь немецким именем
СЕНАТОР - SENATOR
журнал СЕНАТОР - Journal SENATOR

 

         От редактора
         НОВАЯ РОССИЯ
         ФЕДЕРАЛИЗМ
         ПОРТРЕТ СЕНАТОРА
         ИНТЕГРАЦИЯ
         СТОЛЬНЫЙ ГРАД
         РЕГИОНЫ РОССИИ
         КАЛЕЙДОСКОП
 

 

 

 
  

 
А вы у нас были?..
 
Счётчик тиц pr
 Subscribe

РОССИЯ И ЕВРОПА — ГЕРМАНИЯ

РОССИЙСКИЕ НЕМЦЫ
SENATOR - СЕНАТОР - SENAT


 

ЕВГЕНИЙ ГЕРАСИМЕНКО
(г. Саратов)

В Поволжье мало кого удивишь немецким именем либо географическим названием, они здесь встречаются чуть ли не на каждом шагу. Немцев тут издавна считают своими. А скажем, жители Энгельса, города-спутника Саратова, не преминут в беседе с вами гордо заметить, что именно в их городе родился великий композитор Альфред Шнитке. И хотя число немцев в Поволжье на протяжении многих десятилетий неуклонно уменьшается, их влияние на культурную, политическую и экономическую жизнь региона по-прежнему довольно сильно. Тем более что находящееся в Саратове Генеральное консульство Германии всячески старается поддерживать немецкую диаспору. В июне нынешнего года, когда в финале чемпионата мира по футболу сборная Германии играла с бразильцами, генконсул через средства массовой информации пригласил болельщиков поболеть за свою команду в уличное немецкое кафе «Брудершафт», в котором был установлен огромный телеэкран. Персонал кафе едва не сошел с ума: смотреть футбол в кафе с тремя десятками столиков явилось более полутысячи зрителей, разодетых в национальные немецкие цвета. Подавляющее большинство из них были русскоговорящими, но прекрасно изъяснялись и по-немецки…
 

ИСТОРИЧЕСКАЯ ПОДОПЛЕКА

История появления немцев на берегах Волги восходит ко второй половине XVIII века. В 1763 году императрица Екатерина II издала знаменитый «Манифест о даруемых иностранным поселенцам авантажах и привилегиях», приглашавший иноземцев заселять русские земли. В манифесте будущим колонистам было обещано, что «всем иностранным, прибывшим на поселение в Россию, учинено будет всякое вспоможение и удовольствие...». Среди означенных удовольствий были и такие, как свобода вероисповедания, освобождение от воинской повинности, льготные условия уплаты налогов, а также юридическое самоуправление. Все эти пункты были тщательно продуманы, под них подвели недюжинную законодательную базу. Екатерина отмечала, что «чтобы для немцев жизнь в России стала мечтой, необходимо представить им более благоприятные условия для лучшей жизни, чем они имели у себя на родине».

Чиновники получили четкое руководство к действию: «Мы нуждаемся в населении. Заставьте, если возможно, кишмя кишеть народ в наших пространных пустырях». Условия, предоставлявшиеся переселенцам, были весьма льготными, и потому в Россию устремился огромный поток иностранцев, преимущественно немцев – несколькими годами ранее русская армия опустошила германские земли и едва не уничтожила в семилетней войне Пруссию. Голод и неустроенность заставляли искать простых немецких крестьян счастья на просторах страны, которая еще совсем недавно была их военным противником.

Особенно кучно заселялись обширные сельскохозяйственные угодья Поволжья. За первые шесть лет, прошедшие после издания Манифеста, там выросло 117 немецких колоний-сел. После смерти Екатерины Великой ее начинания были последовательно продолжены, и спустя столетие таких сел насчитывалось уже более 500. Были это весьма крупные поселения, жители их процветали, давая немало прибыли в царскую казну.

Все бы было для русских немцев хорошо, если бы не извечная российская мнительность на государственном уровне. Образование в 1871 году Бисмарком Германской империи поставило немецкое население под удар. Объединение Германии было воспринято как потенциальная угроза европейскому миру, и в особенности – России. Поэтому чем хуже становились отношения России с Германией, тем тяжелее жилось немцам на одной шестой части суши – исключая, разумеется, высшее чиновничье сословие и саму императорскую семью Романовых, имевшую больше немецких корней, нежели русских. Такие вот исторические парадоксы.

С этого времени положение немцев в России начало осложняться. Александр II издал указ об отмене всех привилегий, дарованных Екатериной II иностранным колонистам – теперь они приравнивались к русским крестьянам. В 1874 году была введена всеобщая воинская повинность, которая распространялась также и на немцев. В связи с ростом панславистских идей все большую силу набирали германофобские, антинемецкие настроения, которые достигли наибольшего подъема накануне первой мировой войны. Все эти обстоятельства привели к сокращению немецкого населения в российской империи. С 70-х годов наблюдается массовый отток немцев из России, всего уехало более 300 тысяч человек. В 1914-15 годах был принят ряд так называемых «ликвидационных законов», запрещавших все немецкие общественные организации, немецкоязычные издания, публичное использование немецкого языка, объявлялась экспроприация немецких земельных владений, проведена частичная депортация немецкого населения из западных губерний на Урал и в Поволжье. Была развернута широкомасштабная шовинистическая кампания. Все немецкие названия в России, и Поволжье не стало исключением, были изменены на русские. На смену еврейским погромам пришли погромы немецкие.

Первая мировая война принесла много горя российским немцам, но вскоре после ее окончания показалось, что наступили лучшие времена…

 

РЕСПУБЛИКА НА ВОЛГЕ

Если бы не Февральская революция 1917 года, быть бы беде. Но вскоре последний русский император отрекся от престола, а осенью к власти пришли большевики, заключившие мир с Германией. К немцам они относились более благосклонно, нежели царские власти: в основе государственных программ Ленина и его соратников лежали принципы интернационализма.

В марте 1918 года Народный комиссариат по делам национальностей РСФСР направил в Саратов Карла Петина и Эрнста Рейтера. Совместно с местными немецкими коммунистами ими был создан Комиссариат по немецким делам, а уже через месяц в Саратове состоялся первый Съезд советов немецких колоний, на котором была провозглашена Трудовая коммуна немцев Поволжья. А незадолго до первой годовщины Октябрьской революции Ленин подписал «Декрет о создании области немцев Поволжья». В ее состав вошли часть Камышинского и Аткарского уездов Саратовской губернии и Новоузенского и Николаевского – Самарской. В 1922 году территория коммуны была расширена, а статус Автономной Советской Социалистической республики немцев Поволжья (АССР НП) область получила в феврале 1924 года.

Современники называли республику поволжских немцев «русской Германией», и это было очень меткое название. В 20-30-х годах автономия достигла значительных успехов в развитии экономики и культуры. После преодоления последствий голода, разразившегося в Поволжье в начале 30-х годов, начался подъем сельского хозяйства, успешно прошел процесс индустриализации. На территории автономии бережно сохранялись немецкие обычаи, языковые и религиозные традиции. Хотя по-русски большинство поволжских немцев не говорило вовсе или изъяснялось с трудом, они оставались при этом истинными советскими гражданами. Они любили Сталина по-немецки, писали доносы друг на друга на немецком языке, а допросы в немецких подвалах НКВД велись на том же языке, что и допросы в гестапо.

Вплоть до начала Великой Отечественной войны немецкая диаспора оставалась одной из крупнейших в Советском Союзе. По состоянию на 1939 год в автономии проживало 366 685 немцев, что составляло 60,4% населения республики. Кроме того, на территориях соседних Саратовской и Сталинградской областей, не входивших в ее состав, жили еще около 70 тысяч граждан немецкой национальности.

Уже на следующий день после нападения Германии на СССР в военкоматы АССР НП поступили сотни заявлений от молодых людей с просьбами зачислить их добровольцами в боевые части. Но Сталин, будучи по природе своей подозрительным, поступил иначе. 26 августа 1941 года СНК СССР принял постановление, согласно которому почти полмиллиона немцев Поволжья должны были отправиться в Сибирь и Казахстан. Через четыре дня после принятия этого документа началось выселение, которое закончилось точно по плану – 20 октября. АССР немцев Поволжья была ликвидирована, семь ее кантонов вошли в состав Сталинградской области, остальные 15 были включены в состав Саратовской.

Поволжским немцам в годы войны пришлось тяжко. Почти все трудоспособное население мобилизовали в так называемую «трудармию», условия существования в которой были адскими. Немцы работали на тяжелых стройках, созидая значительную часть того, что впоследствии было названо «подвигом советского тыла в годы войны». Порой им доставалось и от населения тех мест, куда их переселили: иногда плохо говорящих по-русски людей принимали за военнопленных, солдат вражеской державы, и вели себя с ними соответственно. Впрочем, многие репатрианты вспоминают и о случаях гуманного обращения местных жителей с поселенцами.

С окончанием войны беды немцев не прекратились. Их фактически отождествили с нацистским режимом, хотя куда большее отношение они имели к режиму сталинскому. Лишь в 1955 году для немцев был отменен режим принудительного поселения.

 

КУЛЬТУРНАЯ РЕАБИЛИТАЦИЯ

Движение под названием «Возрождение» сформировалось в СССР еще в шестидесятых годах. В 1964 году указом Президиума Верховного Совета СССР немцы были реабилитированы. Многие немецкие семьи стали на свой страх и риск возвращаться в родные места. И хотя ограничения в выборе места жительства были сняты лишь в 1972 году, уже за два года до этого в Поволжье вернулись порядка 25 тысяч немцев.

В 1965-м в Москву отправились одна за другой две немецкие делегации. Их целью было поставить перед советским руководством вопрос о восстановлении поволжской республики. Под письмами-поручениями подписались более шестисот человек. Эти подписи, однако, не произвели впечатления на Брежнева и Микояна. Для немцев, согласно официальной формулировке, просто не нашлось территории. Впрочем, Микоян пообещал посодействовать возрождению немецких средних школ и библиотек. Были вновь разрешены газеты на немецком языке. Во второй раз вопрос о возрождении АССР НП был поднят на правительственном уровне лишь в 1988 году. Однако и эти попытки оказались неудачными.

Распад Советского Союза и воссоединение Германии создали, как казалось некоторым, явные предпосылки для возрождения в Поволжье немецкого этнического массива. Еще в 1989 году возникло первое национальное объединение советских немцев – общество «Возрождение» («Wiedergeburt»), которое опять же поставило своей главной задачей восстановление автономной республики в Поволжье. Для решения вопроса немецкой государственности даже была создана специальная Комиссия Совета Национальностей Верховного Совета СССР. Однако в новой России этим планам не суждено было воплотиться в жизнь. Верховная власть, так же как и в советское время, посчитала невозможным создание немецкого анклава в Нижнем Поволжье. Немаловажным фактором для такого решения было отрицательное отношение большей части местного населения к идее возрождения автономии.

Было ли такое решение справедливым? Многие считают, что да. И вот почему. Несмотря на то что в послевоенный период были восстановлены пресса на немецком языке и элементы национальной школы, появились немецкие католические и протестантские общины, все же немецкая диаспора в Поволжье получила в годы репрессий серьезный удар. В настоящее время там проживает лишь десятая часть немцев от того количества, что составляло население АССР НП в довоенный период.

Многие годы репрессий существенно сократили численность российских немцев, а активная эмиграция, особенно в последние десять лет, еще более усугубила эту ситуацию. С середины 80-х из Советского Союза в Германию хлынул поток российских, в том числе поволжских, немцев. В одном только 1993 году туда из России перебралось 207 тысяч человек. Немецкие семьи продолжают уезжать в Германию и в наши дни, и процесс этот сегодня зависит даже не столько от отношения властей к немцам, сколько от общей экономической ситуации в России, которая, как известно, существенно и не в лучшую сторону отличается от германской.

Кстати, возвращаясь на историческую родину, они, тем не менее, все равно оказываются в чужой среде – чужой и по языку, и по культуре (что проявляется, например, в их кухне, включающей множество русских, украинских, среднеазиатских блюд), и по привычкам. В результате российские немцы в Германии предпочитают жить своими общинами, где редки смешанные браки, весьма слабо участвуют в общественной жизни Германии. А их землячества, изначально создававшиеся для облегчения интеграции в немецкое общество, нынче все чаще превращаются в клубы для общения «в своем кругу».

Те же немцы, что живут ныне в Поволжье, уже не те рьяные поборники национальной культуры и языка, что жили в АССР НП до войны. Многие из них изрядно обрусели, большинство знают родной язык лишь на уровне школьного курса, а многочисленные смешанные браки (до 70% от общего процента семей с немецкой кровью) лишь усугубляют этот процесс. Репрессии не прошли даром: чтобы спастись от преследования, немцы меняли свои фамилии на русские, родители скрывали от детей их происхождение, не учили родному языку. Не случись «потепления», российским немцам как этнографическому феномену было бы суждено исчезнуть с исторической арены. Сегодня даже те из них, кто знают о своем происхождении и носят немецкие фамилии, порой уже не являются истинными потомками своих отцов и дедов.

Хотя в Поволжье еще остаются села, населенные преимущественно немцами, количество мест компактного проживания немецкого населения не идет ни в какое сравнение со временами АССР. Еще меньше сел, в которых сохранены старинные национальные языковые и культурные обычаи.

Именно языковой вопрос является особенно важным. Изначально основу разговорного варианта немецкого языка этой группы составили диалекты, в основном средненемецкие. К началу 40-х годов ХХ века немцы, проживавшие на территории АССР НП, говорили на уникальном немецком языке: житель Берлина вряд ли смог бы понять жителя города Энгельса. Покинув Германию более двух столетий назад, они сохранили в своей среде язык XVIII века, который к тому же вобрал в себя многие русские элементы. Проводниками литературного языка служили церковь, школа и газеты, но и он в значительной степени был подвержен влиянию жаргонизмов. Репрессии в советское время и принудительное переселение практически до основания разрушили эту уникальную языковую систему. Что будет дальше, неизвестно, но большинство современных русских немцев учат язык не с детства в семьях, а целенаправленно в институтах либо в центрах обучения эмигрантов в Германии.

Так что главная проблема немцев Поволжья на сегодняшний день, пожалуй, состоит не в невозможности воссоздании автономии, а в том, как сохранить историческое и культурное наследие немцев в России, не утерять то, что еще можно спасти. Именно эта проблема стала причиной рождения более конструктивной идеи: национально-культурной автономии. Такая автономия, рассматриваемая нередко как альтернативный способ решения проблем российских немцев, призвана кардинально улучшить положение немецкой диаспоры.

Федеральная национально-культурная автономия российских немцев была создана в 1996 году и подкреплена соответствующим Законом РФ «О национально-культурных автономиях». Возглавил ее Владимир Бауэр. Впрочем, в законе автономия именуется «формой национального самоопределения», а следовательно, скорее имеет статус общественной организации.

Немалую помощь в решении проблемы социально-культурной реабилитации в Поволжье оказывает Генеральное консульство Германии в Саратове во главе с генконсулом Акселем Вайсхауптом. По крайней мере, старается оказывать. Консульство ФРГ в Саратове начало свою работу 1 декабря 1994 года, и его задача – курировать консульский округ, в который входят 13 субъектов РФ: Липецкая, Тамбовская, Ульяновская, Самарская, Оренбургская, Саратовская, Волгоградская, Астраханская области, Ставропольский край, а также республики Калмыкия, Ингушетия, Северная Осетия – Алания и Карачаево¬Черкессия. Общая площадь округа – что-то около в 500 тысяч квадратных километров. Для сравнения: площадь Германии составляет всего 357 тысяч квадратных километров. В Саратове издается газета «Волга цайтунг» («Wolgazeitung»), тираж которой превышает две тысячи экземпляров. Негусто, но таков сегодня интерес к немецкоязычной прессе.

В первые годы после распада СССР значительная часть средств, выделяемых Германией на поддержку национальной культуры и языка, активизацию деятельности структур национально-культурной автономии, попадала в руки предприимчивых проходимцев. Не слишком знакомые с российской реальностью немецкие деловые круги охотно жертвовали приличные суммы на благотворительность, и «подоить» их долго считалось делом легким и прибыльным, пока консульство не предприняло реальные шаги по исправлению ситуации. Однако и сегодня некоторые немецкие бизнесмены, вкладывающие средства в многочисленные «немецкие общества», даже не подозревают, что являются просто «дойными коровами» для современных остапов бендеров. Что поделаешь – особенности российской глубинки!

10 декабря 1991 года в Энгельсе был создан Центр немецкой культуры. Это была лишь первая ласточка – с тех пор в разных городах Саратовской области появилось несколько десятков подобных центров. Возрождение национальной культуры немцев Поволжья осуществляется по многим направлениям: языковая культура, народное творчество, искусство, музейное и библиотечное дело.

Германия совместно с российскими партнерами уже несколько лет осуществляет программы, направленные на улучшение условий жизни этнических немцев. Например, саратовское консульство совместно с Саратовским государственным университетом имени Чернышевского разработало специальную программу, которая позволит российским немцам поступать в вузы более подкованными именно в национально-культурном плане. Пока на этом подготовительном отделении будут учиться 25 выпускников сельских школ. Для них в дополнение к обычной программе вводится немецкий язык, история и культура немцев Поволжья. Правительство Германии взяло на себя оплату всех расходов по их обучению. Так что через консульство реализуются конкретные программы упрочения позиций немецких общин в местах проживания, расширения гуманитарных связей «русских» немцев с коренным населением Германии.

 

НЕПРЕОДОЛИМАЯ ПРЕГРАДА

Однако кроме историко-культурных, есть и другие преграды восстановления немецкой автономии, и преграды эти находятся вне зависимости от того, о чем мы говорили выше. Весьма серьезен экономический вопрос, и скорее именно из-за него можно с большой долей уверенности утверждать, что в обозримом будущем автономии в Поволжье немцы не получат.

По логике событий, предполагаемая автономия включила бы в свой состав ряд районов Саратовской, Самарской и Волгоградской областей. Сильнее всего это отразилось бы на территории Саратовской области. И дело не только в территории. Отдельное от губернских властей правительство автономной республики получило бы в свое распоряжение стратегический военный аэродром в Энгельсе, значительную часть сельскохозяйственного потенциала, газо- и нефтехранилища, продуктивно работающие управления буровых работ, ряд крупных промышленных предприятий. Таких, к примеру, как энгельсский троллейбусный завод, снабжающий колесным электротранспортом всю Россию.

Неудивительно, что у руководства области волосы на голове зашевелились от ужаса, когда в 1992-м году просочились слухи о том, что президент Ельцин всерьез рассматривает вариант создания автономной республики немцев Поволжья. И областные чиновники сделали все, чтобы этот вариант не прошел, что в итоге и случилось. Значительную роль в этом сыграли и массовые демонстрации, прошедшие в Саратове и ряде других городов области. Некоторые из них были спровоцированы власть имущими, другие же прошли стихийно. Ключевым лейтмотивом народных выступлений был яркий лозунг: «Немцы – да! Автономия – нет!». На аргументы немецкой стороны, что ведь поволжские немцы – репрессированный народ, а значит, по закону их обязаны полностью восстановить в правах, был дан веский и, надо признать, логичный ответ: «А русские?». Психологическая война, имевшая под собой ярко выраженную экономическую основу, была немцами проиграна, проведенный здесь референдум дал 80% голосов «против», после чего от идеи создания АРНП Ельцин отказался.

Но не отказались от этой идеи сами немцы. Хотя и не так настойчиво, как прежде, ее пытаются продвигать определенные круги как в России, так и в Германии. Например, весной этого года ходили слухи о грядущем переносе генерального консульства из Саратова в Самару. Это позволило бы избавиться от прямого давления на немцев со стороны саратовских деловых кругов и попытаться решить таки вопрос об автономии. Тем более что нынешний российский президент Путин долго жил в Германии, пользуется там уважением и сам относится с симпатией к немцам, прекрасно знает язык, а значит, по совокупности факторов способен стать на немецкую сторону политических баррикад.

Но саратовский губернатор сумел оставить консульство в Саратове и посему пока никаких явных попыток создания АРНП предприниматься не будет: для этого просто нет никаких условий. Тем более что и без всякой автономии для германских немцев создаются отличные условия для развития своего бизнеса в России и выгодных инвестиций в экономику области, а для русских немцев - режим наибольшего благоприятствования в деле получения немалых средств из Германии на восстановление своего социально-культурного наследия. А это сегодня для ФРГ главное: первоочередной задачей там считают возвращение в повседневную жизнь российских немцев разговорного немецкого языка. Обещания бундестага помочь разными средствами улучшить преподавание немецкого языка в российских школах в качестве родного существенно повышают шансы на успешность этих начинаний.


® Федеральный журнал «СЕНАТОР», свидетельство №014633 Комитета РФ по печати (1996).
Учредители: ЗАО «Издательство «ИНТЕРПРЕССА» (г. Москва); Администрация Тюменской области.
Тираж – 20 000 экз., объем – 200 полос. Полиграфия: ScanWeb (Finland).
Телефон редакции: +7 (495) 764-49-43. E-mail: senatmedia@yahoo.com
.


В с е   п р а в а   з а щ и щ е н ы   и   о х р а н я ю т с я   з а к о н о м   РФ – © 1996-2016.
Мнение авторов необязательно совпадает с мнением редакции. Перепечатка материалов и их использование в любой
форме обязательно с разрешения редакции со ссылкой на Федеральный журнал «СЕНАТОР» ИД «ИНТЕРПРЕССА».
Редакция не отвечает на письма и не вступает в переписку.