В ОДИНОЧКУ НЕ ВЫЖИТЬ | Кто на ликёроводочный? «Я!» – вызвался Юрий Макарян…
СЕНАТОР - SENATOR
журнал СЕНАТОР - Journal SENATOR

 

         От редактора
         НОВАЯ РОССИЯ
         ФЕДЕРАЛИЗМ
         ИНТЕГРАЦИЯ
         ПОРТРЕТ СЕНАТОРА
         РЕГИОНЫ РОССИИ
         СТОЛЬНЫЙ ГРАД
         КАЛЕЙДОСКОП
 

 

 

 
  

 
А вы у нас были?..
 
Счётчик тиц pr
 Subscribe

РОССИЯ СИЛЬНА ПРОВИНЦИЕЙ!

В ОДИНОЧКУ НЕ ВЫЖИТЬ
SENATOR - СЕНАТОР - SENAT


 

Юрий Макарян«Кто на ликероводочный?» – «Я!» – вызвался Юрий Макарян и в 1992 году пришел работать главным инженером на Южно-Сахалинский ликероводочный завод. В 1996-м стал генеральным директором...

 

СЕНАТОР: Юрий Андраникович, должно быть, за эти годы вам пришлось пережить немало потрясений вместе со своим предприятием? Производство алкоголя неоднократно подвергалось реформированию.
Юрий МАКАРЯН: Действительно, нашу отрасль не раз пытались столкнуть в пропасть. Мы поднимались, и... в очередной раз скатывались вниз. В незабвенные горбачевские времена активной борьбы с пьянством и алкоголизмом наш завод, прежде выпускавший 930 тысяч декалитров (т.е. ящиков) водочной продукции, снизил ее выпуск до 250 тысяч. Сейчас снижение выпуска неминуемо повлекло бы за собой сокращение штатов, но в то время экономический подход был другим. Сохранили уровень зарплаты, сохранили высококлассные кадры. Ведь, несмотря на кажущуюся простоту изготовления водки, существует много нюансов в ее приготовлении, профессиональных секретов. Найти хорошего специалиста – задача не из легких.
СЕНАТОР: Что стало следующим испытанием на прочность?
Юрий МАКАРЯН: Не секрет – как только к руководству страной приходит новый человек, он начинает с нововведений, прежде всего, в нашей отрасли. Это вполне объяснимо: производство алкоголя приносит огромные деньги. На самих же предприятиях остаются в буквальном смысле копейки, так как около 90 процентов средств уходит на уплату налогов. Торговля сегодня имеет гораздо больше выручки от продажи алкоголя, чем ликеро-водочный завод. Однако обратимся к прошлому. В конце 80-х годов на правительственном уровне был принят ряд законов, касающихся производства спиртных напитков. Самым губительным для наших предприятий оказался закон, по которому акцизный налог исчислялся в процентном отношении от себестоимости. Чем выше была себестоимость продукции, тем выше акциз.
Естественно, у нас водка была в полтора раза дороже, чем на материке, – сказывались удаленность от «Большой земли» на 10 тысяч километров и связанные с этим транспортные расходы. Продукция завода оказалась неконкурентоспособной по сравнению с хлынувшим с материка потоком привозной водки. Предприятие, по сути, остановилось. Что делать? На наше счастье, мы нашли сочувствие и понимание со стороны городской и областной администраций: было принято решение половину той части акциза, что оставалась в городе, оставлять заводу на погашение разницы в цене по сравнению с «материковой» продукцией. Лишь благодаря этому мы смогли сохранить предприятие.
СЕНАТОР: Говорят, что отсутствие государственной монополии на производстве алкоголя развязала руки производителям. Так ли это?
Юрий МАКАРЯН: Я считаю это большой ошибкой. Монополия на водку должна быть всегда. Госпредприятия спасались, как могли. Если бы не акцизы, НДС, то есть большие суммы налогов, которые заводам приходилось (и приходится) платить, было бы проще. Появилось множество подпольных заводов, которые не перечисляли в бюджет ни копейки. На подпольной водке, поставляемой в регионы, «пираты» за месяц получали столько прибыли, сколько мы не имели за год. На деньги, заработанные нелегально, они смогли приобретать новейшее оборудование, развивать базу. Дошло до того, что в стране лишь 30 процентов водки производилось легально. И все знали об этом криминале! На совещаниях в Москве, организуемых акционерным обществом «РосАлко», в котором я являюсь членом совета директоров, руководители заводов часто поднимали этот вопрос. Дело сдвинулось с мертвой точки после принятия правительством жестких мер по наведению порядка на рынке алкогольной продукции. Соотношение изменилось: около 70 процентов водки реализуется легально, количество теневой продукции уменьшилось до 30 процентов. В таком закрытом регионе, как Сахалин, осуществлять контроль над ввозом алкогольной продукции несложно – у нас лишь несколько морских портов и железная дорога. Сейчас наш завод работает на 80 процентов от своей мощности, что позволило предприятию встать на ноги. Но, повторюсь, душат налоги: отпускная цена бутылки водки – 20 рублей, и 90 процентов этих денег отчисляются в виде налогов.
СЕНАТОР: Но перспективы-то у завода есть?
Юрий МАКАРЯН: Несмотря на то, что я нарисовал столь мрачную картину, должен признаться, что сейчас работается легче, чем в старые, коммунистические времена. Разве тогда мы имели возможность приобретать импортное оборудование? А теперь с помощью «РосАлко» на деньги, выделенные правительством, купили в лизинг две немецкие линии, благодаря чему постепенно выводим из обращения неказистую коньячную бутылку, заменяем ее винтовой. Расширяем ассортимент: одной только водки выпускаем 12 наименований. Разработали и запатентовали 6 видов собственной водочной продукции: «Сахалинскую», «Остров», «Охотское море», «Монерон», «Каторжанку» и бальзам «Сахалин». Освоили выпуск элитной водки стоимостью от 70 до 150 рублей. Увеличиваем сеть магазинов, занимаемся маркетингом, стараемся улучшить внешний вид своей продукции. Кстати, правительство в 1997 году приняло важное для нас постановление об акцизе на спирт, установило твердую акцизную ставку на посуду независимо от региона. Теперь пробки, этикетки, стеклянные бутылки не облагаются акцизным налогом. Если прежде нам было невыгодно покупать дорогую этикетку, то теперь мы можем ее приобретать.
Возможности для развития у нашего предприятия, думаю, есть, поскольку легальное производство спиртного выгодно государству. Но такая перспектива возможна лишь при условии, что не будет принято каких-то новых законов, способных «подкосить» легального производителя. А такие поползновения уже есть. В Госдуму были отправлены четыре законопроекта, касающегося производства спирта. Так что ситуация далеко не безоблачная. На одном из совещаний «РосАлко» было отмечено, что вновь начинается массированное наступление на нашу отрасль. Все заводы снова хотят согнать в объединение, подобное бывшему «Росспиртпрому», отдать ему контрольный пакет акций, чтобы оно руководило нами в регионах. Жесткое администрирование сейчас нужно меньше всего. На упомянутом мною совещании в «РосАлко» руководители ликероводочных предприятий приняли обращение к правительству России (причем и министерство экономики, и министерство сельского хозяйства нас поддержали) с предложением, чтобы все основные фонды и контрольный пакет акций разблокировать, передать в собственность предприятий, а монополию осуществлять только на выпускаемую ими продукцию. Распределение, квотирование спирта позволит государству держать все нити управления. Отпустили, допустим, предприятию определенное количество спирта. Легко вычислить количество продукции и подсчитать сумму налогов.
СЕНАТОР: Тем не менее, наступление криминала на эту доходную отрасль продолжается?
Юрий МАКАРЯН: Да. Необходимо сегодня пресечь попытки покушения криминальных структур на собственность заводов. Они хотят вложить в нее свои деньги, чтобы затем получать от предприятий прибыль. Этот вопрос сейчас весьма актуален. В Туле и в Новокузнецке убиты руководители ликероводочных заводов, мы потеряли двоих членов совета директоров. Ситуация очень непростая. На Сахалине криминальные структуры не могут оказывать на нас влияния. Мы выполняем свою работу, а той продукцией, которую завозят нелегально, должны заниматься соответствующие органы.
СЕНАТОР: Можно утверждать, что после введения государственной монополии на продукцию произошла реструктуризация рынка в сторону вытеснения теневых структур?
Юрий МАКАРЯН: По сути, монополия существовала всегда, ее никто не отменял, другое дело, что она ослабла, стала однобокой. Подпольную продукцию на Сахалине вытеснили. Если она и есть, то в очень незначительном количестве. Нетрудно обнаружить ее наличие: если завод выпустил за год меньше продукции, чем продано, значит, ктото завез «левую» водку.
СЕНАТОР: Если бы вас попросили, к примеру, выступить в Совете Федерации с конкретными предложениями, что бы вы сказали? Чего не хватает нашей алкогольной промышленности?
Юрий МАКАРЯН: Сейчас внимание уделяют в основном ликеро-водочным предприятиям, но совсем забыли о спиртовом производстве. В стране 180 заводов, выпускающих спирт, и все они находятся в плачевном состоянии, хотя их мощности удовлетворяют потребностям России. Мы вполне можем обеспечить всю страну алкогольной продукцией, даже с избытком. Другое дело, что культура производства, культура человеческого общения, наконец, культура «пития» требуют перестраивать производство в сторону увеличения выпуска слабоалкогольных напитков, пива и так далее. У нас пока что востребованы крепкие алкогольные напитки, поэтому мы их выпускаем, но в будущем, я уверен, и мы придем к тому же, к чему пришли западные страны. Спиртовые заводы нужны стране в любом случае, но если им не окажут срочную финансовую помощь, хороших результатов ждать не придется. Ведущие западные страны нас обошли – из того же сырья они получают на 30-40 процентов спирта больше. Они применяют новые технологии, современное оборудование, себестоимость продукции у них в полтора раза ниже. На нашем заводе тоже производят спирт, но оборудование у нас изношено, срок амортизации вышел, аппарат работает с 1976 года!
СЕНАТОР: Производство алкогольной продукции рентабельно, государство получает с него прибыль и должно быть заинтересовано в его поддержке. Ведь вы обеспечиваете своевременную выплату пенсий, пополняете другие статьи бюджета. Почему же правительство не уделяет вашей отрасли должного внимания? Может быть, вы не заявляете о своих нуждах?
Юрий МАКАРЯН: Нет, мы постоянно просим оставлять нам часть средств из тех, что отчисляем сами. И просим-то немного. В частности, нашему заводу нужно купить новый аппарат, чтобы обеспечить всю Сахалинскую область спиртом, не завозить его с материка. Стоимость оборудования около 1 миллиона долларов. Для того, чтобы взять его в лизинг, пятьдесят процентов суммы надо отдать сразу. Сумма не такая уж громадная, тем более, что мы возвратим ее в течение года. Понятно, что финансистам сейчас нелегко, не хватает средств на социальную сферу, но мы через год не только вернем эти деньги – мы получим в два раза больше. Работающее предприятие всегда приносит прибыль, и его, как курицу, несущую золотые яйца, нужно «подкармливать». Алкогольное производство – это не сельское хозяйство, где невозможно из-за погодных условий просчитать результаты заранее. Нам же постоянно приходится биться за то, чтобы получить необходимое, доказывать очевидное. К сожалению, когда областная администрация волевым решением забрала акцизный налог в областной бюджет, не оставив ничего городу Южно-Сахалинску, стало труднее решать любые вопросы. С городской администрацией работать было проще. Я до сих пор благодарен мэру Федору Сидоренко за помощь и поддержку в трудное для завода время. Нас уже признали банкротами, и только благодаря решению мэра производство сохранилось.
СЕНАТОР: Почему произошло переподчинение завода?
Юрий МАКАРЯН: Судите сами: за 1999 год наше предприятие перечислило 120 миллионов рублей налогов. Вся рыбная отрасль Сахалина внесла налогов меньше, чем наш завод. Об этом было сказано на заседании коллегии при губернаторе в начале года. Половина средств остается в областном бюджете, другая половина уходит в федеральный бюджет, но и эти деньги потом возвращаются в область в виде трансфертов. Не всегда вовремя, но возвращаются. Завод находится в федеральной собственности, но мы приносим громадные деньги областной казне. У нас рядом – пищекомбинат, который завозит дешевый спирт с материка, и не дает нам поднять цены на продукцию. Единственное, что мы можем ему противопоставить – внешнее оформление. Еще, пожалуй, богатый ассортимент.
СЕНАТОР: А качество?
Юрий МАКАРЯН: Без хорошей лаборатории трудно говорить о качестве. Мы недавно приобрели за 22 тысячи долларов итальянский прибор, который безошибочно определяет, где, на каком этапе производства снижается качество продукции. Органолептические методы анализа не столь верны.
СЕНАТОР: Раньше царская Россия за счет водочного производства кормила пятую часть состава русской армии. А вы знаете, куда сегодня уходят деньги, которые вы платите?
Юрий МАКАРЯН: Я человек маленький, и на моем месте главное – заплатить налоги вовремя и спать спокойно. Конечно, мы даем бюджету много денег, но куда они идут, я не задумываюсь. Пусть об этом думают областные начальники.


® Федеральный журнал «СЕНАТОР», свидетельство №014633 Комитета РФ по печати (1996).
Учредители: ЗАО «Издательство «ИНТЕРПРЕССА» (г. Москва); Администрация Тюменской области.
Тираж – 20 000 экз., объем – 200 полос. Полиграфия: ScanWeb (Finland).
Телефон редакции: +7 (495) 764-49-43. E-mail: senatmedia@yahoo.com
.


В с е   п р а в а   з а щ и щ е н ы   и   о х р а н я ю т с я   з а к о н о м   РФ – © 1996-2016.
Мнение авторов необязательно совпадает с мнением редакции. Перепечатка материалов и их использование в любой
форме обязательно с разрешения редакции со ссылкой на Федеральный журнал «СЕНАТОР» ИД «ИНТЕРПРЕССА».
Редакция не отвечает на письма и не вступает в переписку.