ОНИ РАБОТАЮТ НА ЯПОНИЮ | Калинино находится недалеко от Холмска, на побережье
СЕНАТОР - SENATOR
журнал СЕНАТОР - Journal SENATOR

 

         От редактора
         НОВАЯ РОССИЯ
         ФЕДЕРАЛИЗМ
         ИНТЕГРАЦИЯ
         ПОРТРЕТ СЕНАТОРА
         РЕГИОНЫ РОССИИ
         СТОЛЬНЫЙ ГРАД
         КАЛЕЙДОСКОП
 

 

 

 
  

 
А вы у нас были?..
 
Счётчик тиц pr
 Subscribe

РОССИЯ СИЛЬНА ПРОВИНЦИЕЙ!

ОНИ РАБОТАЮТ НА ЯПОНИЮ
SENATOR - СЕНАТОР - SENAT


 

ФРЕД ИСКЕНДЕРОВ

Валерий Олегович БрагинНедалеко от Холмска, на побережье Невельского пролива, между двумя живописными холмами расположен поселок Калинино. Здесь природа создала райский уголок, и не только для жизни людей. «В разгар путины сюда возвращается на нерест большое количество рыбы, которая раньше погибала, – говорят местные. – Но теперь мы заботимся о ней, ухаживаем, помогаем обрести потомство».
Поселок имеет стратегическое значение для рыбаков Сахалина: здесь ежегодно на нагул в океан выпускают более 41 миллиона подращенной жизнестойкой молоди лососевых – кеты, которая через 3-5 лет вновь возвращается к родным берегам, что дает возможность сахалинским рыбакам увеличить улов именно этой особи.
Все жители поселка – рыбоводы. в цехах-питомниках, применяя методы современной биотехнологии, они ежегодно увеличивают количество такой ценной в пищевом и экономическом отношении лососевой рыбы. интересно, что мальки сахалинской кеты, как младенец в утробе матери, девять месяцев ждут своего рождения, проведя все это время в инкубаторе цехов-питомников.
Наш собеседник – Валерий Олегович Брагин, директор Калининского рыбоводного завода, рассказывает нам о буднях рыбоводов и трудностях своего дела.

 

СЕНАТОР: Валерий Олегович, какова история вашего предприятия?

ВАЛЕРИЙ БРАГИН: Еще при японцах здесь пытались организовать форелевое хозяйство. Местность тогда называлась Тарандомари. После 1946 года в Тарандомари открыли опытную станцию по разведению лососевых. А в 1951 году был основан Калининский рыбоводный завод по воспроизводству кеты. С этого времени собственно и начинается история нашего завода.

Не секрет, что стада лососевых хищнически отлавливаются. Мы, рыбоводы, пытаемся хоть как-то пополнять их. Наш завод специализируется на выпуске мальков кеты – ежегодно мы выпускаем в открытый водоем 41 миллион жизнеспособных особей этого вида.

На Сахалине всего восемь таких заводов, из них самые крупные – наш и Буюкловский. Коллектив у нас небольшой, 35 человек, но на редкость слаженный. Люди, в основном, работают на заводе давно. Все тонкости профессии рыбовода освоены ими в совершенстве.

Наше предприятие – государственное, находится на хозрасчете. Что имеем от рыбы, тем и живем. Выпущенные нами мальки обязательно возвращаются к нам на нерест, и главная наша задача – увеличить коэффициент возврата рыбы. Но пока он очень низкий, всего 1 процент против 7 – в Японии.

СЕНАТОР: Почему такая разница? Вроде вода в морях одинаковая...

ВАЛЕРИЙ БРАГИН: Причин несколько. Одна из них – разные природные условия. У нас климат более суровый, а это не позволяет получать полноценных мальков. Инкубация икры начинается с момента ее закладки, а через 9 месяцев, весной, мы выпускаем мальков. В Японии производственный цикл сокращен до 6 месяцев, благодаря тому, что у них вода теплая. Надо совершенствовать биотехнологии, правильно, в соответствии с современными требованиями, выращивать молодь кеты, не допускать гибели мальков. Это очень хлопотное дело, требующее серьезного подхода, в нем много тонкостей. Наши специалисты ночами не спят: то температура воды изменяется, то ее уровень. Все биотехнические процессы контролируем. Наша задача – выпустить полноценного жизнестойкого малька с весом не менее 800 мг – 1 грамма.

Другая немаловажная причина малого возврата кроется в том, что нашу кету вылавливают японцы. Ведь кета мигрирует. Нагуливая вес, она с хоккайдским стадом проходит от Аляски к берегам Японии, попадая в больших количествах в сети японских рыбаков.

Влияют на возврат рыбы и землетрясения, штормы, тайфуны, из-за которых происходит массовая гибель особей. Если лососевым все же удается возвратиться к родным берегам, то здесь их несанкционированно ловят в сети уже наши рыбаки из частных предприятий, причем сети ставят протяженностью от 15 до 30 километров. Вот и получается, что до нас добирается немного рыбы.

КЕТОВАЯ ИКРАСЕНАТОР: Не переоцениваете ли вы роль вашего завода? Ведь раньше природа справлялась сама?

ВАЛЕРИЙ БРАГИН: Если бы не было таких предприятий как наше, не было бы на Сахалине вообще кеты. Все же 15 тонн икры каждый год мы закладываем на инкубацию. Ведь естественного нереста в нашей реке нет. Если мы сейчас вдруг прекратим работу, в течение 4-5 лет рыба еще будет, но ее количество с каждым годом станет уменьшаться и сойдет на нет.

СЕНАТОР»: Как вы думаете, японская сторона это понимает?

ВАЛЕРИЙ БРАГИН: Я полагаю, что японская сторона весьма заинтересована в развитии всех рыбоводных заводов Сахалина. Она очень охотно поставляет нам свое оборудование – у нас все оборудование японского изготовления. Японцы достигли высоких технологий в рыборазведении и делятся ими с нашими рыбоводами. Японцы за то, чтобы наши рыбоводные хозяйства развивались. Им это выгодно...

СЕНАТОР: Еще как, ведь, получается, что рыбоводный завод поселка Калинино работает на ближайшего восточного соседа – на Японию?

ВАЛЕРИЙ БРАГИН: Не мы одни работаем. Все рыбоводные заводы Сахалина работают на общий возврат.

СЕНАТОР: Не следует ли нашему правительству попробовать решить этот вопрос? Может быть, японцы должны возмещать ущерб?

ВАЛЕРИЙ БРАГИН: В застойный период существовал запрет на лов проходящей кеты. Но в 1992 году в Японии издан закон, разрешающий ловить мигрирующую кету в прибрежной и нейтральной полосе. Видимо, почувствовали, что у нас в верхах началась неразбериха. Наши контролирующие суда часто простаивали без топлива, и японцы безнаказанно стали ловить рыбу, добывать морепродукты в российских водах.

СЕНАТОР: В чем вам видится решение проблемы?

ВАЛЕРИЙ БРАГИН: Надо, чтобы наше российское правительство повернулось лицом к единственной островной области. Если же Курильские острова отдадут Японии, тогда уже точно можно будет сказать, что мы работаем на японцев, - они ни одно рыбное стадо и близко не подпустят к нашим берегам. Идет разграбление государственных ресурсов, и правительство должно сделать серьезные выводы. Нужно издать соответствующий закон.

СЕНАТОР: Ну ладно японцы, но неужели со своими отечественными браконьерами нельзя справиться?

ВАЛЕРИЙ БРАГИН: Прежде чем браться за решение этой проблемы, нужны суда рыбинспекции, – чьи функции в настоящее время переданы пограничным войскам, – обеспечить их всем необходимым, и в первую очередь – топливом. Да и количество судов и самих инспекторов должно быть увеличено. Тогда нашим браконьерам будет кого бояться - ведь лов сетями у нас запрещен. Кстати, Москва разрешила японцам так называемый лицензионный лов в наших водах, и они вылавливают там почти все породы рыб. Почему одним можно ловить, а другим нельзя? Надо издать запрет для всех и контролировать соблюдение законов.

Пока же мы наблюдаем одно: как только появляется намерение принять закон, создающий заслон браконьерам, сразу же начинается его торможение, и он не проходит. Идет разбазаривание государственных ресурсов. Все губит коррупция.

На кетабойнеСЕНАТОР: Может ли чем-то помочь местная власть?

ВАЛЕРИЙ БРАГИН: Местная власть может принимать решения только на уровне нашего района. В прошлом году областной рыбохозяйственный совет распределил рыбакам лимиты на лов кеты, а для рыбоводных заводов был выделен лишь лимит на изъятие лососевой только для рыбоведения и ни одной тонны не дано для решения финансовой проблемы. А многие заводы давно находятся на грани нищеты. Средний заработок рыбовода там не превышает 700 рублей, что в четыре раза меньше стоимости потребительской корзины на Сахалинской области. На такую мизерную зарплату сейчас не проживешь. В то же время эти специалисты дают возможность рыбакам-предпринимателям зарабатывать миллионы, не вкладывая в промысловый возврат никаких усилий. В общем, рыбохозяйственный совет принял отнюдь не хозяйское решение, отдав большую часть лимитов рыбакам. Такой подход к разделению лимитов на кету был и в Приморском крае. В результате рыбоводные заводы Приморья остались вообще без рыбы. Сейчас они вынуждены брать оплодотворенную икру для воспроизводства у нас. Здесь я могу сказать, что мэр правильно разобрался в ситуации и своим решением запретил ловить кету рыбакам-предпринимателям.

СЕНАТОР: Вы на заводе десять лет. Какие изменения произошли за этот период?

ВАЛЕРИЙ БРАГИН: Кое-что удалось сделать. Прежде всего, мы перешли на хозрасчет, стали работать в условиях хозяйственной самостоятельности, которая позволяет нам самим заключать договора и реализовать рыбопродукцию. На заработанные деньги мы заменили линию электропередачи, построили в поселке мосты через реку, рыбозаградительное сооружение, произвели механизацию практически всех наиболее трудоемких процессов в рыбоводстве. В частности, сделали подъемник для рыбы, что в значительной степени позволило увеличить пропускную способность забойки по вылову рыбы. Сейчас мы можем спокойно, в период массового хода рыбы выловить за один день более 1000 тонн кеты, что раньше для нас было фантазией. Многое сделано и делается для ремонта жилья, улучшения жилищных условий работников. Уже построили два жилых дома, в этих целях построена новая столярная мастерская, и по необходимости сами решаем вопросы строительства отдельных систем водоснабжения цехов-питомников. А для души и красоты в поселке разбили сквер, детские игровые площадки с каруселями и спортсооружениями, теннисный корт, волейбольную и городошную площадки.

СЕНАТОР: Какую роль играет завод в экономике области?

ВАЛЕРИЙ БРАГИН: Сейчас у нас два предприятия: одно из них отвечает за воспроизводство кеты, на другом – занимаются выловом рыбы, ее переработкой и реализацией продукции. Все члены коллектива являются учредителями этого второго предприятия. Мы не только пополняем бюджет, но и наполняем внутренний рынок рыбными изделиями. У нас берет рыбу крупное рыбоперерабатывающее предприятие области «Персей», рыбоконсервный завод № 28. На прилавки магазинов мы поставляем свежемороженую рыбу.

СЕНАТОР: Сколько вы ежегодно производите продукции?

ВАЛЕРИЙ БРАГИН: Так сложилось, что в минувшие годы в нашу реку по вышеуказанным причинам возвращалось мало кеты. Ежегодно удавалось реализовать 300-600 тонн рыбы. Кроме того, поставляли икру в Тюменскую область, на Ставрополье, в Екатеринбург и Москву.

СЕНАТОР: Вы не подумывали о сотрудничестве с вузами, готовящими ихтиологов?

ВАЛЕРИЙ БРАГИН: У нас создается научная программа по изучению популяции лососевых, согласно которой мы ежегодно принимаем специалистов ТИНРО из владивостокского и московского институтов.

СЕНАТОР: И каковы все же перспективы завода?

ВАЛЕРИЙ БРАГИН: Раз власти ничего не делают, то вся надежда на Бога да на случай. В прошлом году рыбы, к счастью, пришло немного больше, чем в другие года. У берегов Японии стояла очень жаркая погода, и кета отошла в глубь моря. Японцам на этот раз не удалось полностью удовлетворить свои аппетиты, поэтому мы смогли получить возврат рыбы в объеме 1200 тонн. Для нашего коллектива это хороший показатель, прибыль получим неплохую. Сможем вложить какие-то деньги в развитие производства.

Вообще люди живут не только за счет основной работы. Выпадают такие годы, когда рыбы приходит очень мало, поэтому держим в подсобном хозяйстве три коровы. В городе за литр молока покупатель отдает 7 рублей, а мы своим работникам продаем молоко по 2 рубля. Поддерживаем людей, как можем. Выдаем рыбу, икру на засолку, снабжаем консервами. Зимой раздаем мороженую рыбу. Ну и другие социальные проблемы решаем. Мы тут в поселке живем, как одна семья.


® Федеральный журнал «СЕНАТОР», свидетельство №014633 Комитета РФ по печати (1996).
Учредители: ЗАО «Издательство «ИНТЕРПРЕССА» (г. Москва); Администрация Тюменской области.
Тираж – 20 000 экз., объем – 200 полос. Полиграфия: ScanWeb (Finland).
Телефон редакции: +7 (495) 764-49-43. E-mail: senatmedia@yahoo.com
.


В с е   п р а в а   з а щ и щ е н ы   и   о х р а н я ю т с я   з а к о н о м   РФ – © 1996-2016.
Мнение авторов необязательно совпадает с мнением редакции. Перепечатка материалов и их использование в любой
форме обязательно с разрешения редакции со ссылкой на Федеральный журнал «СЕНАТОР» ИД «ИНТЕРПРЕССА».
Редакция не отвечает на письма и не вступает в переписку.