ИРАН – КРЕПКИЙ ОРЕШЕК ДЛЯ США | Дэвид Айзенберг анализирует тему вокруг проблемы Персидского залива и развития военного противостояния США с Ираном
СЕНАТОР - SENATOR
журнал СЕНАТОР - Journal SENATOR

 

 

 
  

 

 
  
НОВОСТНОЙ КАНАЛ SENAT NEWS

ИРАН – «КРЕПКИЙ ОРЕШЕК» ДЛЯ США


 

ДЭВИД АЙЗЕНБЕРГ
научный сотрудник Института Катона,
ветеран ВМС США.

Почти все участники дискуссии о возможных военных операциях США в Персидском заливе в случае перекрытия Ираном движения морских судов в Ормузском проливе говорят о том, что такие боевые действия не будут лёгкой прогулкой, но и исключительно трудной задачей тоже не станут.
Однако такая общепринятая точка зрения не соответствует действительности, о чем говорится в докладе, опубликованном недавно независимым некоммерческим исследовательским институтом публичной политики из Вашингтона. В докладе отмечается, что эпоха после окончания холодной войны, когда американские вооружённые силы демонстрировали свою мощь в любой точке планеты, не опасаясь особо серьёзных вызовов собственной свободе действий, быстро приближается к завершению.
Такие выводы озвучивались и прежде, в основном в связи с ростом военного потенциала Китайской Народной Республики, которая создаёт боевую сеть ограничения и воспрещения доступа и манёвра (A2/AD). Благодаря ей Китай сможет серьёзно ограничивать поле для манёвра американских военных в воздухе, на воде, под водой, в космосе и в виртуальном пространстве. И КНР вряд ли является единственной страной, разрабатывающей такие варианты действий.

По данным доклада, опубликованного Центром стратегических и бюджетных оценок (Center for Strategic and Budgetary Assessments – CSBA), «Иран, в частности, вкладывает средства в новые системы, которые можно будет использовать для срыва, сдерживания и воспрещения эффективных боевых операций США в Персидском заливе. Приобретение Ираном оружия, которое можно применять для ограничения доступа в залив, контроля поставок нефти и газа из региона, а также проведения актов агрессии и принуждения, вызывает серьёзную озабоченность у США и их военных партнёров».
Этот доклад носит название «Outside-In: Operating from Range to Defeat Iran's Anti-Access and Area-Denial Threats» (Снаружи вовнутрь: действия на расстоянии с целью ликвидации иранских угроз ограничения и воспрещения доступа и манёвра). В нем отмечается, что Иран на протяжении десятилетий готовится к возможной военной конфронтации с Соединёнными штатами Америки. Вместо того, чтобы заниматься прямым военным соперничеством, в котором наглядно проявятся иранские недостатки на фоне американских сильных сторон, Иран разрабатывает асимметричную «гибридную» стратегию A2/AD, в которой сочетаются передовые технологии и тактика партизанской борьбы, и которая направлена на то, чтобы лишить американские войска баз и свободы манёвра на море.
Даже если Ирану не удастся надолго нарушить движение морских судов в Персидском заливе, его действия все равно будут иметь разрушительные последствия. В вышедшем недавно докладе Международного валютного фонда (МВФ) делается вывод, что если Иран перекроет Ормузский пролив, это «нейтрализует значительную часть резервных мощностей ОПЕК (Организация стран-экспортёров нефти)». Далее в докладе говорится: «Альтернативные маршруты существуют, но они обеспечат перевозку лишь малой доли того объёма, который проходит через пролив; и может понадобиться определённое время, чтобы ввести эти маршруты в действие, в то время как транспортные расходы значительно вырастут».
«Блокада Ормузского пролива приведёт на практике и в представлениях рынков к резкому усилению геополитической напряжённости во всем мире, что вызовет гораздо более мощные, беспрецедентные сбои и потрясения».
МВФ отмечает, что «сбой поставок окажет серьёзное воздействие на цены, и это отразится на довольно малочувствительном спросе и предложении в ближайшей перспективе, а также на нынешнем состоянии буферных зон нефтяного рынка».
«С прекращением экспорта из Ирана в страны ОЭСР (Организация экономического сотрудничества и развития) без восполнения из других источников может произойти увеличение нефтяных цен на 20-30% (то есть, на 20-30 долларов за баррель по меркам сегодняшнего дня). Другие источники нефтедобычи и неприкосновенные запасы нефти смогут попасть на рынок и компенсировать рост цен лишь со временем», – подчёркивается в докладе.
В нем далее отмечается, что «закрытие Ормузского пролива может вызвать гораздо более мощный скачок цен, в том числе, за счёт ограничения компенсирующих поставок из других источников добычи в регионе».
«Если кому-то удастся перекрыть поставки нефти хотя бы на несколько недель, в глобальной экономике начнётся спад. Это будет очень серьёзная цена, которую придётся заплатить. И такая мысль отрезвляет», – говорит старший советник из вашингтонского аналитического Центра новой американской безопасности (Center for a New American Security) Патрик Кронин (Patrick Cronin).
Нападения на корабли – это не единственное средство в распоряжении у Ирана, при помощи которого он может нарушить нефтяные поставки, отмечает Кронин. В телефонном интервью Asia Times Online он сказал: «Забудьте о закрытии Ормузского пролива; можно нанести удар по нефтяной инфраструктуре Саудовской Аравии, и это будет иметь колоссальные последствия».
Кронин, который участвовал в операции по смене флагов на нефтяных танкерах во времена ирано-иракской войны в 1980-е годы, согласен с тем, что Иран способен нарушить нормальное движение морских судов. «Иран наращивает боевую мощь и имеет географические преимущества. Даже в 1980-е годы мы очень сильно беспокоились», – говорит он.
Сегодня Иран даже без учёта военных факторов может воспользоваться преимуществами целого ряда политических и демографических реалий.
Например, население, органы власти и значительная часть богатств этого региона сосредоточены в нескольких городских центрах, находящихся в пределах досягаемости иранских баллистических ракет. Хотя удары по городам Персидского залива не имеют большого военного смысла, их психологический и политический эффект на страны региона может оказаться существенным, особенно если Иран продемонстрирует свою способность оснащать ракеты боеголовками в химическом, биологическом, радиологическом или ядерном снаряжении.
Как признает большинство аналитиков, Иран может также задействовать свою обширную сеть преимущественно шиитских доверенных группировок, раскинувшуюся по всей Юго-Восточной Азии, чтобы осуществлять теракты и провоцировать создание повстанческих движений в государствах, находящихся в альянсе с США.
Ставленники Ирана могут стать намного опаснее, если Тегеран вооружит их управляемыми реактивными снарядами, артиллерией, миномётами и ракетами. Другие организации, такие как ливанская «Хезболла», смогут проводить террористические кампании с целью расширения кризиса и создания угроз для тыловых районов США – даже непосредственно на их территории.
И хотя такой опосредованный подход может не принести большого успеха, Иран способен применить свои баллистические ракеты и силы доверенных ставленников для прямого нападения на американские базы и войска в зоне Персидского залива.
Гибридная стратегия Ирана продолжится на море, где его ВМС могут в массовом порядке применять тактику неожиданных нападений с использованием самых передовых управляемых систем вооружений в ограниченном и переполненном судами тесном пространстве Ормузского пролива, а возможно и дальше, в Оманском заливе. Иран может применять такие нападения в сочетании с залпами противокорабельных крылатых ракет и массовыми вылетами беспилотных летательных аппаратов, которые можно запускать либо с иранского побережья, либо с островов, охраняющих вход в Персидский залив.
Последний сценарий носит отнюдь не теоретический характер. Генерал-лейтенант корпуса морской пехоты в отставке Пол Ван Райпер (Paul K Van Riper) обрёл печальную известность после учений Millennium Challenge 2002 (Вызов тысячелетия 2002), которые стали самыми крупными манёврами ВС США в 2002 году, а может, самыми масштабными учениями такого рода за всю историю.
Они обошлись в 250 миллионов долларов и включали как реальные действия, так и компьютерное моделирование ситуаций. США в таком виртуальном бою были «синими», а неизвестного ближневосточного противника назвали «красными», и командовал ими генерал-лейтенант Райпер.
«Красные» получили от «синих» ультиматум, по сути дела, документ с требованием о капитуляции, ответ на который надо было дать в течение 24 часов. Получив предупреждение о подходе «синих», «красные» использовали свой флот небольших катеров для определения местоположения кораблей «синих» ко второму дню учений. Затем «красные» нанесли упреждающий удар, осуществив массовый пуск крылатых ракет, которые подавили электронные датчики «синих» и уничтожили 16 боевых кораблей.
Среди них был один авианосец, 10 крейсеров и пять или шесть десантных кораблей. Подобный успех в ходе реального конфликта привёл бы к гибели 20 с лишним тысяч американских военнослужащих. Вскоре после залпа крылатых ракет армада из маленьких катеров «красных» «потопила» другую, весьма значительную часть флота «синих». Они наносили как обычные удары, так и удары «камикадзе», пользуясь тем, что «синие» их не ожидали и не могли обнаружить.
В последующие годы Иран вложил немалые средства для того, чтобы обеспечить применение стратегии Райпера. Оценив свои военно-морские силы, он в середине 2001 года спустил на воду первый корабль местной постройки нового типа с ракетными пусковыми установками.
В июле 2002 года контракт на поставку обычных видов оружия привёл к применению санкций против ряда китайских компаний. Пекин поставил в Иран быстроходные ракетные сторожевые катера-катамараны С-14. Данные катера оснащены противокорабельными крылатыми ракетами. Эти ракеты малой дальности Ирану также поставил Китай, сделав это в январе 2002 года. Быстроходный катер может нести на борту до восьми противокорабельных крылатых ракет С-701, а также имеет обычно одну пушку.
В период с 2003 по 2005 годы командование иранских ВМС продолжало вести разговоры о стремлении к большей самодостаточности, включая разработку и производство ракетных катеров и сторожевых кораблей на собственной производственной базе, а также делилось новыми деталями о планах постройки подводных лодок.
В 2006 и 2007 годах иранские ВМС приняли на вооружение новые ракетные катера и сторожевой корабль, а также подводные лодки двух типов. Поступившие на вооружение в 2006 году ракетные катера класса Sina были, по сути дела, иранскими копиями катеров Kaman, уже находившихся в боевом составе ВМС Ирана. Также в 2006 году иранцы ввели в строй первые сверхмалые подводные лодки класса Nahang, спроектированные и изготовленные без иностранной помощи.
В 2007-м иранский флот получил первый из трёх запланированных к постройке сторожевых кораблей класса Mowj, который в своей основе также являлся копией корабля класса Alvand, уже имевшегося в боевом составе ВМС Ирана. Ещё в 2007 году иранцы спустили на воду сверхмалую субмарину Qadir, которую иногда называют первой из класса Yono.
По состоянию на 2008 год иранские ВМС были полны решимости развивать и расширять свой флот, сосредоточив основные усилия на противокорабельных ракетных системах повышенной дальности, на действиях по минированию и на целом ряде небольших патрульных катеров и судов специального назначения. Иранские власти называют эти действия созданием сил сдерживания агрессии в своих прибрежных водах и на важных региональных морских путях.
Другие аналитики подтверждают некоторые основные пункты из доклада CSBA. В декабре авторитетный эксперт из вашингтонского Центра стратегических и международных исследований (Center for Strategic and International Studies) Энтони Кордсман (Anthony Cordesman) написал:
Иран проводит преобразования в своих вооруженных силах, упорно усиливая угрозы судоходству в Персидском и Оманском заливах. Он также постепенно наращивает свои возможности для действий в Индийском океане.
Усиление иранского потенциала вряд ли предназначено для начала крупной войны с США или со странами юга Персидского залива с целью прочного закрытия входа в него. Однако это даёт Ирану возможность осуществлять целый комплекс менее масштабных нападений, резко усиливая опасности для судоходства в Персидском заливе. Это может привести к снижению танкерного потока и к сокращению судоходства, либо к резкому увеличению стоимости страховки такого судоходства, создав нагрузку иного рода на остальные страны залива и на мировые нефтяные цены.
В январе Центр стратегических и международных исследований опубликовал свой анализ, в котором отмечается, что в распоряжении Корпуса стражей исламской революции имеются следующие силы и средства:
– 20000 военнослужащих морской гвардии из состава сил КСИР, включая 5000 морских пехотинцев;
– вооружение: ракеты HY-3 CSS-C-3 Seersucker (6-12 пусковых установок, 100 ракет, дальность 95-100 км); 10 ракетных сторожевых катеров Houdong с ракетами С-802 (120 км) и более 40 быстроходных катеров Boghammar c ПТУРСами, безоткатными орудиями и пулемётами;
– ВВС КСИР имеют беспилотные летательные аппараты, в том числе, боевые; в их ведении находятся стратегические ракетные силы Ирана;
– противокорабельные ракеты большой дальности наземного базирования; размещены на материковой части и на островах (Seersucker HY-2, CSS-C-3); корабли (CSS-N-4 и прочие);
– места базирования: Бендер-Аббас, Хоррамшар, Ларак, Абу-Муса, Аль-Фарсия, Халул, Сирри.
– Задачи: нападения на танкеры, торговые суда и береговые объекты силами морской гвардии;
В составе ВМС и ВВС Ирана имеются следующие основные силы и средства:
– силы и средства для ведения минной войны с использованием небольших катеров и торговых судов;
– плавающие мины, мины с наведением и без наведения, разливы нефти;
– 3 подводные лодки класса Kilo (проект 877) и неизвестное количество малых подводных лодок (Qadr-SS-3), самонаводящиеся торпеды, противокорабельные ракеты и «умные» мины;
– 5 минных заградителей, десантные корабли, малые катера, торговые суда.
– Задачи: проведение налетов с применением восьми патрульных самолётов P-3MP/P-3F Orion и боевых самолетов с противокорабельными ракетами (C-801K, (8-42 км), CSS-N-4 и прочими).
Но согласно данным доклада CSBA, американские силы до сих пор действуют там на основе стратегии, разработанной администрацией Джимми Картера (1977-1981 гг.), когда наибольшую озабоченность вызывала угроза советского нападения.
Впоследствии американских политических руководителей беспокоило то падение шаха Ирана, то приход к власти Хомейни, то стремление Ирака к гегемонии в эпоху Саддама Хусейна. Но о подготовке к сражениям с Ираном за доступ к Персидскому заливу они задумались относительно недавно, и поэтому американские войска к таким действиям подготовлены недостаточно.
А учитывая то, насколько сильно Соединённые штаты зависят от различных баз и объектов в таких государствах как Бахрейн, Катар и Объединённые арабские Эмираты (ОАЭ), американским военным следует расширять круг и укреплять имеющиеся базы в Персидском заливе, дабы затруднить Ирану выполнение задачи по нацеливанию своих баллистических ракет, создав обширную сеть удалённых пунктов совместного использования. Они должны будут обеспечить действия США по проецированию силы на начальном этапе, находясь вне зоны досягаемости иранских сил воспрещения доступа.
Значительная часть американских сил в регионе базируется в районах, находящихся в непосредственной близости от Ирана. Наряду с портовыми сооружениями в Манаме американские военные корабли часто заходят в порт Джебель-Али возле Дубаи и в ОАЭ.
ВВС Центрального командования действуют с целого ряда аэродромов этого региона, включая ВВБ Эль-Удейд в Катаре и базу Эль-Дафра в ОАЭ. На базе Эль-Удейд находится центр управления совместными действиями авиации Центрального командования, являющийся важнейшим пунктом управления военно-воздушными и космическими операциями во всем Центральном командовании. Эти и другие передовые пункты базирования ВС США находятся в зоне досягаемости целого ряда ударных систем вооружений, включая баллистические ракеты малой и средней дальности, которые можно запускать из прибрежных районов Ирана.
Финансируемые Ираном организации также могут оказать существенное воздействие на американские силы и передовые пункты базирования. Используя воздушные системы наблюдения, имеющиеся в свободной продаже, их боевые группы могут определять координаты портовых сооружений в Персидском заливе, аэродромов и топливных складов, чтобы затем осуществлять по ним удары с применением управляемых снарядов и ракет.
Такие партизанские группы могут использовать современные переносные зенитно-ракетные комплексы, такие как SA-24 российского производства, чтобы сбивать американские самолёты, летящие якобы в «дружественном» воздушном пространстве. Они могут также применять противокорабельные крылатые ракеты, противокорабельные мины и самодельные взрывные устройства для нанесения ударов по судам и кораблям в Суэцком канале, в Ормузском проливе, и по портам выгрузки в Персидском заливе.
У Ирана есть и другое преимущество, состоящее в том, что он может использовать свои внутренние рокадные и иные пути для частого перемещения мобильных комплексов баллистических ракет, затрудняя США нанесение контрударов, а также имеет рассредоточенную сеть для пополнения запасов боевых, материально-технических и иных средств, неуязвимую для нападения.
У иранских баллистических ракет есть свои недостатки, такие как ограниченная точность пуска некоторых из них и нехватка пусковых установок. Вместе с тем, в докладе отмечается, что они обладают такой ударной способностью, противодействовать которой американским войскам будет трудно и дорого. Вполне возможно, что в предстоящие двадцать лет Иран добьётся существенных успехов в преодолении этих недостатков.
Как говорит Кронин, «у Ирана здесь есть свои рычаги воздействия, и его средства ограничения и воспрещения доступа и маневра доказали свою эффективность. У нас будут трудные времена».
В докладе отмечается, что более 70% бюджета ВВС США на новые самолёты – в том числе, на новый бомбардировщик – в предстоящее десятилетие будет выделяться в рамках всего двух программ. Это программа создания F-35A и нового самолёта-заправщика. Это приведёт к появлению боевой авиации, обладающей повышенной живучестью в воздухе в трудных и опасных районах. Но им все равно будут нужны передовые базы или авианосцы, а также дозаправка в воздухе.
Проблема для американских военных заключается в том, что конфликт в зоне Персидского залива будет проходить в крайне трудных и опасных условиях. Театр боевых действий там будет заполнен управляемыми баллистическими и крылатыми ракетами, боевыми кораблями и катерами, партизанскими отрядами с миномётами и ракетами. Там также будет высокая степень угрозы применения химического, биологического, радиологического и ядерного оружия.
То, что другие страны также разворачивают в заливе средства ограничения и воспрещения доступа, не новость для Пентагона. В январе он опубликовал доклад на эту тему, в котором отмечаются многие из тех сил и средств воспрещения доступа, о которых говорится в документе CSBA.
А в докладе CSBA подчёркивается, что для обеспечения долговременного успеха в Персидском заливе в противостоянии с Ираном, пытающимся закрыть входы и выходы из него, американским военным понадобится нечто большее, чем просто оружие. Им также понадобится новая оперативная концепция, «в которой делается меньший упор на силы и средства, предназначенные для действий в лёгких условиях, а приоритет отдаётся системам, необходимым для проведения операций во все более трудных и опасных условиях». Сейчас такой концепции у ВС США нет.
Для выполнения этой задачи со все более ограниченными бюджетными средствами нужны будут разработчики военных планов, способные принимать непростые решения. «Соединённые Штаты не смогут противостоять вызовам своим жизненно важным интересам в зоне Персидского залива со стороны Ирана, просто расходуя все больше и больше денег и создавая все новые и более современные силы и средства», – говорится в докладе.
Интересен один момент. В свете последнего доклада по стратегии национальной безопасности США, в котором особое внимание уделяется Азии как стратегическому театру войны, вызывающему наибольшую обеспокоенность, в документе CSBA отмечается, что силы и средства, необходимые для реализации такой концепции в западной части Тихого океана, и для реализации замысла, изложенного в докладе «Снаружи вовнутрь» в применении к Персидскому заливу, во многом совпадают.
В обоих документах отмечается необходимость разработки новых систем большой дальности, таких как бомбардировщики для прорыва ПВО противника, беспилотные летательные аппараты, базирующиеся на авианосцах, новые подводные боеприпасы дистанционного подрыва для ВМС США, более современные средства ПВО и ПРО. Кроме того, нужны инициативы по развёртыванию сил и средств на передовых рубежах, которые затруднят оперативное планирование войскам противника.
Беспилотный летательный аппарат палубного базирования для ведения воздушного наблюдения и нанесения ударов (UCLASS), который увеличит дальность действия и живучесть американской авианосной авиации. ВМС США должны встроить модули боевой нагрузки в будущие ударные подводные лодки класса Virginia, дабы частично компенсировать запланированное сокращение их боевых возможностей по проведению атак противокорабельных крылатых ракет с безопасного расстояния, а также разработать необитаемый подводный аппарат большого водоизмещения (Large Displacement Unmanned Undersea Vehicle), который обеспечит новые возможности по ведению наблюдения и разведки под водой. Нужен твердотельный лазер корабельного базирования для защиты от нападений многочисленных катеров и залповых пусков противокорабельных крылатых ракет. Также необходимо вооружить новый ударный бомбардировщик большой дальности противокорабельными ракетами и минами. Для обеспечения экспедиционных потребностей будущего ВМС должны получить новую плавающую боевую машину, оптимально приспособленную для выполнения боевых задач на суше, а также способную перевозить значительные силы десанта и грузы в рамках обеспечения совместных начальных операций на театре боевых действий. Необходимо разработать авиационные ракеты, способные перехватывать баллистические ракеты противника на разгонном участке полёта, а также вложить достаточные средства в многообещающие технологии направленной энергии, которые позволят усовершенствовать защиту от крылатых и баллистических ракет на конечных участках траектории, причём с совершенно незначительными затратами по сравнению с существующими в настоящее время кинетическими средствами перехвата. Министерство обороны должно также заниматься созданием современных мин и не смертоносного оружия, способного создавать физические препятствия для террористических атак против американских войск и передовых мест базирования.
Источник: «Asia Times» (Гонконг).


® Федеральный журнал «СЕНАТОР», свидетельство №014633 Комитета РФ по печати (1996).
Учредители: ЗАО «Издательство «ИНТЕРПРЕССА» (г. Москва); Администрация Тюменской области.
Тираж – 20 000 экз., объем – 200 полос. Полиграфия: ScanWeb (Finland).
Телефон редакции: +7 (495) 764-49-43. E-mail: senatmedia@yahoo.com
.


В с е   п р а в а   з а щ и щ е н ы   и   о х р а н я ю т с я   з а к о н о м   РФ – © 1996-2016.
Мнение авторов необязательно совпадает с мнением редакции. Перепечатка материалов и их использование в любой
форме обязательно с разрешения редакции со ссылкой на Федеральный журнал «СЕНАТОР» ИД «ИНТЕРПРЕССА».
Редакция не отвечает на письма и не вступает в переписку.