ПЕТЕРБУРГ. ПРОБЛЕМЫ БОЛЬШОГО ГОРОДА | Фред Искендеров: мегаполисы принято сравнивать с большими живыми организмами...
журнал СЕНАТОР
журнал СЕНАТОР

ПЕТЕРБУРГ. ПРОБЛЕМЫ БОЛЬШОГО ГОРОДА


 

ФРЕД ИСКЕНДЕРОВ,
главный редактор Федерального журнала «Сенатор»


 

 

 

Journal Senator — Журнал СЕНАТОР

Феликс КармазиновМегаполисы принято сравнивать с большими живыми организмами. И как все живое на Земле, они не могут существовать без воды. В ХХ веке проблема водоснабжения встала во всей остроте перед многими городами мира. Да и в России сегодня ситуация в этой области складывается, к сожалению, не лучшим образом. Мощности практически не наращиваются, износ основных фондов подчас доходит до 80 и более процентов, не увеличивается протяженность сетей, многие предприятия становятся банкротами, а кое-где даже продаются в частные руки. Со всеми этими вопросами когда-то сталкивалось и городское хозяйство Санкт-Петербурга. О том, как они решались, рассказывает генеральный директор государственного унитарного предприятия «Водоканал Санкт-Петербурга» Феликс Феликсович Кармазинов.

«СЕНАТОР»: Феликс Владимирович, среди подобных предприятий в России ваше — одно из старейших. То есть накоплен колоссальный опыт работы в сложнейшей сфере городского хозяйства. К сожалению, у нас сплошь и рядом он сводится к фиксации различного рода негативных явлений. Однако «Водоканал Санкт-Петербурга» несколько выпадает из общего правила. О нем чаще упоминают в перечне современных, передовых структур.
Феликс Кармазинов: 10 октября нам исполнилось 143 года. Указ о создании общества «Петербургские водопроводы» был подписан еще Александром Вторым. Думаю, что это самый старый водопровод в России или один из самых старых. Собственно, по-другому и быть не могло, ведь Петербург был столицей, и уж как не ему в первую очередь было обзаводиться водопроводом. По тем временам это была своего рода привилегия. А кроме того, и серьезный прорыв в городском хозяйстве.
Но сколько времени было упущено потом. Фактически с 1918 года до начала 90-х коммунальным хозяйством в тогдашнем Ленинграде никто всерьез не занимался. Старались по-минимуму обеспечить бытовые потребности жителей, но не более того. Все средства уходили на развитие тяжелой индустрии. Я не берусь судить о правильности такого подхода, но результат его известен. К последнему десятилетию века мы подошли с таким состоянием коммунальных служб, которое соответствовало в лучшем случае шестидесятым годам на Западе. Другими словами, к этому моменту мы отставали лет на тридцать.
Достаточно сказать, что до 1978 года в Ленинграде не было канализации в цивилизованном, общепринятом смысле этого термина. Ну, как можно называть канализацией примитивный сток в ближайший канал или протоку? А настоящая канализация в городе появилась позже. За 23 года мы отправили на очистные сооружения практически все стоки. Вы представляете, какая колоссальная работа была проделана! И сегодня речь уже не идет о каком-то крупномасштабном строительстве. Строить мы, конечно, будем, но не с таким размахом. Санкт-Петербург обеспечен основными сооружениями по очистке сточных вод на долгое время. Теперь мы займемся реконструкцией, модернизацией, ремонтом, совершенствованием уже существующих систем. Здесь очень много предстоит сделать, и все-таки мы в значительной мере сократили тот разрыв, который был между нами и передовыми странами.

«СЕНАТОР»: Иначе сказать, вы сегодня выглядите не хуже других мегаполисов на Западе?
Феликс Кармазинов: Ну, в фанфары трубить рано. Слишком многое еще предстоит сделать. К примеру, водопровод. Ситуация с качеством воды в Неве, надо признать, не улучшается. Слишком велика антропогенная нагрузка. Ведь Нева превратилась в важную транспортную артерию. Резко возросла интенсивность экономических связей, и поток грузов, который сегодня идет по Неве, очень велик. Петербург — один из крупнейших портов России. Между тем река — это и основной источник снабжения питьевой водой Санкт-Петербурга. Следовательно, нужны серьезные средства для создания новых систем очистки. Впрочем, неплохо было бы вспомнить опыт наших предков и подумать о прямом водоводе из Ладоги в Санкт-Петербург.

«СЕНАТОР»: Получается, что транспорт беспокоит вас больше, чем загрязнение вод промышленными предприятиями?
Феликс Кармазинов: Вы знаете, промышленность стала работать намного аккуратнее. Она, конечно, сегодня отнюдь не безгрешна, но отрадно, что у руководителей предприятий наблюдается несколько иное отношение к промышленным стокам. За этим стали следить. Да и аварийные сбросы теперь редкость. Считайте меня оптимистом, но, на мой взгляд, потребуется не так много времени, чтобы окончательно нормализовать ситуацию. Самое главное, что меняется психология людей. И, прежде всего, это заметно по подрастающему поколению. Эти ребята будут к природе относиться совсем по-другому. Когда мне приходится встречаться с членами различных школьных экологических кружков, я всегда поражаюсь здравости их суждений. Это почти профессиональный подход. И, естественно, они со временем начнут оказывать самое серьезное влияние на окружающих. Вплоть до того, что будут хватать родителей за руку, если те по отношению к окружающему миру останутся все теми же бездумными потребителями.

«СЕНАТОР»: Не слишком ли это долгая перспектива. Может быть, есть смысл больше работать и со старшими. Хотя бы объяснять им, во что обходится вода, которая течет из кранов в их квартирах?
Феликс Кармазинов: В принципе мы и этой просветительской работой занимаемся, но, надо признать, пока явно недостаточно. Даже более того, мы слишком поздно за нее взялись. Оправданий тому — множество. Не было средств, не было сил, не было знаний. А в результате мы сегодня имеем серьезнейшую проблему: как можно говорить о бережном отношении к тому, что как бы ничего не стоит. К примеру, той мизерной плате за воду имеет ли смысл ее беречь?

«СЕНАТОР»: Вы имеете в виду, что наши цены несравненно ниже принятых в других европейских странах?
Феликс Кармазинов: Да они просто смешные. Их и ценами в полном смысле нельзя назвать. Мы привыкли к тому, что вода вообще ничего не стоит, ее много, она есть кругом. Особенно, когда речь заходит о наших северных широтах, обильных реками и озерами. И потому ее можно тратить без оглядки, ее можно отравлять, в нее можно сбрасывать любую дрянь. Да вот вам обычная ситуация. Когда тому же горожанину приходится на своем дачном участке таскать воду из колодца, ему вполне хватает 30-40 литров. А в городе человек легко расходует 300 литров в день. Но на даче-то он платит своим трудом.

«СЕНАТОР»: Просто поднять цены на воду — едва ли это выход. Слишком много у нас сегодня социально незащищенных людей. Для них это может стать серьезным ударом по и без того скудному семейному бюджету.
Феликс Кармазинов: Совершенно согласен с вами. Еще совсем недавно плата за воду составляла 47 рублей. Это три бутылки дешевого пива. За такие деньги целый месяц можно лить воду без оглядки. Но те же 47 рублей — это сумма для неимущих. Так давайте им доплачивать. А иначе получается, что в одинаковой ситуации оказываются и тот, кто утром садится за руль собственного BMW и тот, кто утром отправляется на работу пешком, поскольку у него нет денег даже на трамвай. По большому счету это ведет к росту социальной напряженности в обществе.

«СЕНАТОР»: Так сколько же, на ваш взгляд, сегодня стоит вода?
Феликс Кармазинов: Да не так уж и много. Достаточно поднять цены хотя бы в два раза. Но одним выстрелом мы убьем двух зайцев. Не только получим дополнительные средства на развитие городского хозяйства, но и заставим людей бережнее относиться к ней. И не забудьте о том, что здесь скрыт довольно забавный парадокс. Чем больше будет стоить вода, тем меньше мы будем платить. Я могу привести пример. У нас сейчас на всех жилых домах стоят счетчики, и мы легко можем просчитать расход воды. Так вот, в кооперативах, где платят по другим расценкам, потребление воды снизилось до 130 литров в сутки на человека. Они очень быстро научились экономить.

«СЕНАТОР»: Водоохранные программы, реализуемые в Санкт-Петербурге, нашли самую широкую поддержку на Западе. Многие европейские страны выражают готовность вложить средства в строительство очистных сооружений в вашем городе.
Феликс Кармазинов: Давайте говорить откровенно: они в данном случае больше думают о себе, чем о нас. Ведь мы сегодня отравляем жизнь не только самим себе, но и соседям по Балтийскому морю.

«СЕНАТОР»: Однако экологические проекты — это, как правило, бизнес не самый выгодный...
Водоканал Санкт-ПетербургаФеликс Кармазинов: Как сказать. Это зависит от того, с какой точки зрения смотреть на экологию. Если платить в полном объеме за тот ущерб, который наносится окружающей среде, то экологический бизнес будет самым прибыльным. Просто мы пока никого не заставляли это делать. Посмотрите, в городе масса заводов, которые напрямую, без самой элементарной очистки, сбрасывают отходы своей деятельности в Неву. И, кстати, проделывают это в силу элементарных экономических причин. Выводить стоки в реку куда дешевле, чем в городскую канализацию. А все должно быть наоборот. За сброс в Неву без очистки должны платить в 10 раз больше, чем в городскую канализацию. На Западе это стало нормой, потому и экологический бизнес там один из самых выгодных.

«СЕНАТОР»: Ну а вы сами стараетесь следовать этим «западным» нормам?
Феликс Кармазинов: Безусловно. Государство с нас взимает плату за сброс всех отходов. Но и мы берем повышенную плату за любой сброс в канализацию, в котором превышены нормы ПДК. Но они должны стать еще жестче. И пора Думе всерьез задуматься над этим вопросом. Отсутствие настоящего природоохранного законодательства начинает тормозить развитие нашей экономики.

«СЕНАТОР»: Что-то в этом направлении все-таки делается. Как известно, несколько лет назад городским собранием было принято решение о переносе промышленных предприятий из исторической части города...
Феликс Кармазинов: Вопрос не столь уж прост. Даже если перевести предприятия в загородную зону, им все равно надо будет куда-то выводить стоки. А значит, придется создавать целую инфраструктуру. То есть территорию надо готовить заранее. В противном случае мы опять наступим на те же грабли. Но делать это, конечно, нужно. Все крупные города мира уже давным-давно освободились от промышленности. Тем не менее, и это надо сознавать, с кавалерийского наскока проблему такого масштаба не решить. Речь ведь идет об огромных средствах.

«СЕНАТОР»: Скажите откровенно, работы, которые вы сегодня ведете в городе, это вклад в завтра или все-таки латание прорех, оставшихся от вчерашнего дня?
Феликс Кармазинов: Увы, в первую очередь это, конечно, необходимость. Судите сами, в центре города все трубы водопровода и канализации были уложены еще в позапрошлом веке.

«СЕНАТОР»: Значит, работа впереди еще большая. Ведь городское хозяйство у вас немаленькое…
Феликс Кармазинов: Суммарная длина водопровода и канализации в городе достигает 13 тысяч километров. Диаметр труб, которые есть в водоканале, от 50 до 1400 мм. В канализации у нас есть 190 км тоннелей глубокого заложения, это конструкции типа метро. Диаметр тоннеля — 4,5 метра. Сейчас мы никак не можем их достроить. А для того, чтобы закончить с северной частью Санкт-Петербурга, надо достроить 2 нитки тоннеля, а длина каждой 11,5 км. Это в инженерном смысле очень сложные сооружения, нуждающиеся в высококвалифицированном, профессиональном обслуживании. И когда я говорю, что вода у нас дорогая, я не преувеличиваю, потому что и строительство и эксплуатация требуют огромных вложений.

«СЕНАТОР»: Может быть, хоть как-то поможет приближающийся юбилей Санкт-Петербурга? Надо полагать, и вам будут выделены дополнительные средства?
Феликс Кармазинов: Надеемся обойтись без экстренных, пожарных и дополнительных мер. Мы стараемся решать наши проблемы целенаправленно и планомерно и, думаю, что целый ряд объектов мы завершим сами, если не к 2003, то к 2004 году. Кстати, предстоит не только построить, но и смонтировать оборудование.

«СЕНАТОР»: Надо полагать, оно будет рассчитано на более современные технологии?
Феликс Кармазинов: Мы стараемся не отставать от наших коллег за рубежом. Пожалуй, сегодня вряд ли найдется такое оборудование или такие технологии, которые нам были бы неизвестны. Другое дело, что, к сожалению, из-за высокой стоимости далеко не все новшества нам доступны. Кроме того, и наши специалисты не сидят сложа руки. Поиск новых идей идет постоянно. К примеру, сейчас на предприятии работает своя собственная корпоративно-информационная система. Она построена на программном продукте, созданном специально для «Водоканала», и является предметом зависти аналогичных фирм на Западе.
Есть у нас некоторые достижения в области очистки сточных вод. Мы начали применять самые современные технологии, так сказать, последнее слово в этом очень сложном процессе. Они позволяют извлекать и азот, и фосфор. До последнего времени это было весьма серьезной проблемой. Надеюсь, что в ближайшие два года в городе появится установка ультрафиолетовой обработки воды.
И еще на одном моменте я хотел бы остановить внимание. Благодаря нововведениям, мы смогли значительно снизить энергопотребление. В год наши службы потребляют порядка 800 млн. киловатт-часов электроэнергии. А три года назад это был миллиард киловатт. То есть мы смогли сократить расход электроэнергии на 20 процентов.
По мере усложнения техники, с которой мы работаем, растут и требования к персоналу. Ныне в нашей системе трудится чуть больше 7 тыс. Это специалисты высочайшей квалификации, с огромным опытом. Результаты их деятельности получают самые высокие оценки. И вполне заслуженно. Сейчас мы подаем воду в соответствии с требованиями государственных стандартов. Большая часть стоков очищается до европейских норм. Однако я не считаю, что мы уже достигли вершины.

«СЕНАТОР»: В Санкт-Петербурге у воды свой вкус и свой состав. Он удовлетворяет вас? Будете ли изменять его?
Феликс Кармазинов: А зачем? Везде вода разная, в каждом регионе. Чего-то, как правило, в избытке, чего-то не хватает. Есть, допустим, мнение, что в силу недостатка определенных элементов в невской воде жители Санкт-Петербурга страдают некоторыми заболеваниями зубов. И что же делать? Добавлять что-то в воду, чтобы зубы стали лучше. А чем помочь людям с больным сердцем? Лить в воду корвалол? Так можно до полного абсурда дойти. Наша задача — подавать в водопровод качественную воду. А уж дальше пусть каждый добавляет в нее то, что необходимо ему конкретно для здоровья в силу индивидуальных особенностей организма.
Санкт-Петербургский водоканал

«СЕНАТОР»: Среди зарубежных партнеров с кем у вас сложились особенно хоро-шие отношения?
Феликс Кармазинов: В этом году мы отметили десятилетие сотрудничества с финскими партнерами. Оно породило новое мышление, новые подходы в управлении производственными процессами. Сотрудничество с Финляндией — это более глубокий взгляд на проблемы экологии и охраны окружающей среды. За эти годы нашими деловыми партнерами стали Министерство окружающей среды Финляндии и более десяти компаний и организаций включая, такие известные фирмы, как «Водоканал Хельсинки», «Сарлин», «Инситу форм Суоми», «Планцентр», «ЮИТ», «Виатек», «Упонор», «Кемира». Благодаря финским коллегам мы смогли наладить деловые связи с Европейским банком реконструкции и развития, получить кредит, причем даже без гарантий города. Мы смогли найти и других партнеров в Европе. А в результате у Санкт-Петербурга скоро появятся Юго-Западные очистные сооружения.

«СЕНАТОР»: О них много писали. Почему они столь необходимы городу?
Феликс Кармазинов: Мы сегодня сбрасываем порядка 900 000 миллионов кубических метров стоков без очистки. С окончанием строительства Юго-Западных очистных сооружений проблема будет закрыта полностью. Но не устану повторять, что предела для совершенства нет. А значит, надо продолжать работать.


 

НАШЕ ДОСЬЕ: Кармазинов Феликс Владимирович.
Феликс Феликсович КармазиновДоктор технических наук. Профессор Санкт-Петербургского Государственного архитектурно-строительного университета.
Родился в 1943 году в Кронштадте. В Ленинградском институте водного транспорта получил специальность инженера-механика. Предприятие «Водоканал Санкт-Петербурга» возглавляет с 1987 года. Имеет несколько изобретений, автор двух книг, посвященных вопросам экологии. Член-корреспондент Санкт-Петербургской Инженерной академии, член-корреспондент Международной академии наук экологии, безопасности человека и природы (МАНЭБ), действительный член Санкт-Петербургского Союза научных и инженерных обществ, член Ассоциации Альянс Франсэз.
Награжден Орденом Почета РФ, нагрудным знаком МЧС России «За заслуги», медалью «За заслуги в области экологии». Кавалер французского Национального Ордена «За заслуги».
Женат, имеет дочь.

SENATOR — СЕНАТОР