И ЭТО ВСЁ О НЁМ | Герман Греф и неромантичная борьба за светлые идеалы
журнал СЕНАТОР
журнал СЕНАТОР

И ЭТО ВСЁ О НЁМ


 

АЛЕКСАНДР ГОЛОВКОВ


 

 

 

Journal Senator — Журнал СЕНАТОР

Герман ГрефРеформаторская работа на нынешнем этапе развития России уже не выглядит романтичной борьбой за светлые рыночные идеалы, как было это в перестроечные и первые послеперестроечные годы. Это программа продуманных и взвешенных решений, призванных ввести и российскую экономику, и все общество в русло кардинальных трансформаций, позволяющих в обозримом будущем сделать серьезный рывок вперед, превратить нашу державу в сильного и равноправного партнера на мировом рынке… Такова стратегия нашего развития. А разрабатывает ее и проводит в жизнь Министерство экономического развития и торговли, которое ныне возглавляет Герман Греф.

Формирование рыночного уклада в российской экономике начиналось в момент революционного взрыва, уничтожившего власть коммунистической партии и вместе с ней планово-распределительный социализм. Необходимость срочного формирования нового уклада взамен уничтоженного определила стиль и результаты деятельности первого правительства реформ, лидером которого на рубеже 1991-1992 годов стал Егор Гайдар. Оно успело заложить основы российского капитализма, а затем в ходе ожесточенной борьбы за власть между президентом Ельциным и руководством Верховного Совета РФ вынуждено было уйти с политической арены. Романтические обстоятельства падения первой команды реформаторов сделали Гайдара харизматическим лидером либеральной интеллигенции первой половины девяностых годов. Для прокоммунистической же оппозиции он превратился в вождя партии «ограбления народа».
Знаменосцем следующего, гораздо менее романтичного периода российских реформ был Анатолий Чубайс — скромный научный работник, внезапно обнаруживший в себе качества выдающегося политического стратега и тактика аппаратных баталий. С его именем связывались надежды и разочарования общества в процессе массовой приватизации, которая также вскоре стала восприниматься как «грабительская».
Очередная генерация деятелей реформаторского толка, приглашенная к участию во власти вторым президентом России, оказалась в весьма двусмысленном положении без вины виноватых во всем, что было сделано или недоделано ее предшественниками. Герман Греф, ставший знаковой фигурой новейшего этапа либеральных реформ, мог бы и не беспокоиться о своем политическом имидже: мнения о нем, причем диаметрально противоположные, сформировались еще до подписания президентского указа о назначении на министерский пост. Они сходятся разве что в одном: нынешний министр экономического развития и торговли всеми признан в качестве одного из очевидных лидеров правительственной команды и главного на данный момент «мотора» поступательного реформаторского процесса.
 

ЛАБИРИНТЫ СУДЬБЫ И КАРЬЕРА

Герман ГрефГерман Оскарович Греф родился 8 февраля 1964 года в Казахстане, где его родители проживали с 1941 года, первоначально — в ссылке. Предки Грефа приехали в Россию из Германии еще в 1913 году, но «немецкость» семья не утратила. Сам Герман Греф прекрасно владеет языком предков, любит Гете, знает труды Канта и Гегеля. Как настоящий немец, он дотошен в работе, всегда детально продумывает и просчитывает свои решения и предложения.
После окончания средней школы Герман Греф отслужил срочную воинскую службу. Годы, проведенные в армии, он не считает для себя потерянными — полагает, что этот этап биографии был полезен для укрепления воли и характера. После демобилизации Греф поступил на подготовительное отделение Омского государственного университета, а в 1985 году стал студентом юридического факультета ОГУ. Окончив университет в 1990-м, он некоторое время преподавал в стенах альма-матер, а затем поступил в аспирантуру юридического факультета Ленинградского государственного университета и переехал в город на Неве, где жил и работал до отъезда в Москву.
В те годы юридический факультет питерского университета был отменной стартовой площадкой для людей, мечтающих о больших карьерах. Именно отсюда взлетел в большую политику блестящий юрист и полемист Анатолий Собчак, ставший в 1989 году народным депутатом СССР, а годом спустя возглавивший новую демократическую власть северной столицы. В университет устроился на первых порах и выпускник юрфака Владимир Путин, вернувшись из Германии после падения Берлинской стены. И, естественно, молодой, волевой и целеустремленный аспирант Герман Греф не мог оказаться невостребованным.
Свой служебный путь он начал в 1991 году со скромной должности юрисконсульта в Комитете экономического развития и имущества администрации Петродворцового района. Греф сравнительно быстро одолел первые карьерные ступени. В марте 1992 года он был назначен начальником Петродворцового районного агентства по управлению имуществом администрации Санкт-Петербурга, затем — председателем Комитета по управлению имуществом — заместителем главы администрации Петродворцового района Санкт-Петербурга.
Система органов управления госимуществом с 1992 года представляла собой своего рода отдельную административную вертикаль, возглавлявшуюся Анатолием Чубайсом, вице-премьером правительства и главой Госкомимущества РФ. Постепенно, по мере реализации приватизационных программ, она превращалась в одну из наиболее значимых административных структур в системе российской власти.
Управляя госимуществом на уровне Петродворцового района, Герман Греф достаточно оперативно и с выгодой для бюджета организовал приватизацию массы объектов недвижимости, в том числе и магазинов. Эта деятельность была признана вполне успешной, и в 1994 году последовало существенное повышение по службе: Греф возглавил Департамент недвижимого имущества в Комитете по управлению государственным имуществом Санкт-Петербурга в ранге заместителя председателя Комитета. На этой должности он проявил себя как энергичный и весьма аккуратный исполнитель решений о приватизации крупных объектов городского имущества. Он был достаточно щепетилен в соблюдении разного рода юридических формальностей, что позволяло избегать излишних скандалов даже в самый скандальный период «дикого капитализма» первой половины девяностых годов.
В марте 1997 года президент Ельцин произвел кардинальные перестановки в правительстве, назначив на ведущие посты экономического блока деятелей из команды «молодых реформаторов», возглавлявшейся тогда Анатолием Чубайсом и Борисом Немцовым. Оба они стали первыми вице-премьерами и на некоторое время оттеснили на второй план главу правительства Виктора Черномырдина. Чубайс тогда вернулся в правительство после длительного перерыва (с начала 1996 года он был в официальной «опале», затем фактически управлял избирательной кампанией Бориса Ельцина, а с лета возглавлял Администрацию президента). Получив вновь контроль над системой КУГИ, «главный приватизатор» осуществил кадровые перестановки. Отчасти это было связано и с некоторыми новыми акцентами в политике «молодых реформаторов».
Наглядевшись из кресла главы Администрации на то, что творили чиновно-олигархические кланы в конце 1996 — начале 1997 годов, Чубайс выдвинул тезис о необходимости укрепления государственной власти и о недопустимости ее приватизации. Волна кадровых перемен захватила и Петербург. Одним из результатов ее стало назначение исполнительного и аккуратного юриста Грефа на пост первого заместителя председателя городского Комитета по управлению госимуществом.
Следует отметить, что при несомненной ориентации на команду Чубайса, Греф сумел наладить отношения и с командой петербургского губернатора Владимира Яковлева, конкурировавшей с «чубайсистами» за власть и политическое влияние в Санкт-Петербурге. В какой-то мере назначение Грефа способствовало смягчению противоречий во взаимоотношениях между структурами городской и федеральной власти, которые были изрядно подпорчены обстоятельствами, при которых произошла смена главных фигур в петербургской иерархии в 1996 году. Между тем борьба «новорусских» олигархических кланов за собственность и влияние на власть в тот период исключительно обострилась по всей России, но особенно жестко она велась в северной столице.
18 августа 1997 года непосредственный начальник Грефа, председатель петербургского КУГИ Михаил Маневич был убит киллером по дороге на работу. Его гибель потрясла демократическую общественность Петербурга. Чубайс на похоронах решительно заявил о необходимости непременно найти организаторов убийства: «Я хочу сказать тем, кто нажимал курок, и тем, кто платил вонючие, грязные воровские деньги: мы достанем вас. Достанем всех и каждого...» Увы, это заказное убийство осталось до сих пор нераскрытым, как и многие подобные преступления последних лет.
Незадолго до гибели Маневича собирались переводить в Москву, где Чубайс намеревался назначить его на один из ключевых постов в Комитете по управлению госимуществом правительства РФ. Лидер «молодых реформаторов» в тот момент считал необходимым подкрепить КУГИ деятелями из Петербурга с неиспорченной репутацией. И именно Герман Греф должен был возглавить петербургский Комитет после ухода своего начальника на повышение.
Формальное предложение Грефу занять должность погибшего Маневича сделал губернатор Яковлев, но, естественно, это решение было согласовано с Чубайсом, курировавшим в правительстве систему Госкомимущества. 2 сентября 1997 года Герман Греф был назначен председателем петербургского КУГИ в ранге первого заместителя губернатора. Выступая на своем первом брифинге в новом качестве, он достаточно дипломатично заявил, что считает себя «человеком Яковлева, Чубайса и Немцова одновременно». Неизвестно, в какой мере Грефу удавалось затем соблюдать лояльность по отношению ко всем этим лицам, но ни с городским руководством, ни с московским начальством он не конфликтовал. Как сообщалось в прессе, именно при Грефе петербургский КУГИ сумел погасить несколько затяжных конфликтов вокруг крупных объектов городской недвижимости и несколько упорядочить рынок риэлтерских услуг, заставив его участников придерживаться цивилизованных правил рыночной игры.
В сентябре 1997 года Греф был введен в состав Совета директоров ОАО «Ленэнерго», а в январе 1998-го стал членом коллегии Министерства имущества РФ (так стал именоваться ГКИ). Последнее назначение было сделано с подачи Чубайса, терявшего влияние в правительстве после ряда скандалов, произошедших летом-осенью 1997 года, и старавшегося укрепить позиции своих единомышленников.
Можно предположить, что Чубайс тогда планировал перевести Германа Грефа на крупный пост в правительстве РФ, но в марте 1998 года сам «отец приватизации» был отставлен вместе с другими лидерами правительственной команды — премьером Черномырдиным и вице-премьером, министром внутренних дел Куликовым. Тем не менее переезд Грефа в Москву состоялся — он был назначен первым заместителем главы Министерства имущественных отношений РФ. Произошло это в весьма драматической ситуации лета 1998 года.
 

НА ВЕРШИНАХ ВЛАСТИ

Год, предшествовавший этим событиям, стал последним годом цветения надежд беспредельного либерализма в духе Гайдара и Чубайса. И именно тогда стали очевидны коренные пороки той экономической политики, которая проводилась в результате стихийного сложения устремлений нескольких олигархических группировок, чью волю фактически реализовывали ведущие правительственные группировки — и либерал-реформаторы, и так называемые «хозяйственники-практики» из отраслевых ведомств и естественных монополий. Государственные финансы стали кормушкой для кучки банкиров, оперировавших на рынке ГКО. Курс рубля был завышен до пределов, определяемых интересами валютных спекулянтов и торговых корпораций, обслуживающих иностранных производителей продуктов питания и бытовых товаров. В экономике явно доминировали компрадорские структуры, стремившиеся лишь к тому, чтобы заработать на экспорте сырья, а затем все заработанное отправить на офшорные счета, не уплачивая налогов.
Знаменательный момент того времени: неистовый приватизатор Чубайс объявил о необходимости наведения порядка в структурах власти и фактически объявил войну некоторым олигархическим группировкам. Однако, пытаясь уменьшить влияние пресловутого «банкбюро», он потерпел несколько жесточайших поражений в схватках с кланами Березовского, Смоленского, Гусинского и иже с ними. При этом основной «корпус» административной команды «железного дровосека» осенью 1997 года одномоментно был вырублен умелым вбросом компромата по пресловутому «делу писателей». Еще чуть раньше Чубайс частично утратил контроль над системой ГКИ, которую он сам создавал и в течение ряда лет заботливо пестовал. Председателем Госкомимущества в сентябре 1997 года стал Фарит Газизуллин — более или менее нейтральный деятель, выдвиженец татарского президента Минтемира Шаймиева.
В горячке аппаратных схваток и борьбы личностных и групповых амбиций российские либералы проглядели начало глобального финансового кризиса, к которому молодая российская рыночная система оказалась совершенно не готова. Несколько решений правительства и Центробанка, в большей мере соответствовавших интересам крупных банкиров, нежели интересам страны, существенно усугубили ситуацию, поставив президента Ельцина перед необходимостью резкой смены политико-экономического курса.
И вот 23 марта 1998 года Борис Ельцин решил исправить ошибки «молодых реформаторов», передав власть их «очень молодым» коллегам, во главе с новым президентским фаворитом Сергеем Кириенко. Чубайс был окончательно удален из правительства.
Однако «отец приватизации» проявил уникальное мастерство в аппаратной комбинаторике: несмотря на явную неприязнь со стороны главы государства, он все-таки умудрился переместиться на пост президента РАО «ЕЭС» — крупнейшей российской естественной монополии. В дальнейшем команда «реформаторов-ветеранов» во главе с тандемом Гайдар-Чубайс оказывала неформальное влияние на решения, принимавшиеся правительством Кириенко, вынужденным действовать в режиме форс-мажора. Оно оказалось решающим в ряде ключевых моментов — в частности, именно «опытные либералы-монетаристы» настояли на необходимости поддержания курса рубля в рамках явно нереалистичного валютного коридора в мае-июне 1998 года. Они же были инициаторами крупномасштабных операций правительства по переводу части ГКО в сравнительно долгосрочные долговые обязательства на условиях, крайне выгодных для банкиров и валютных спекулянтов. При этом все тот же незаменимый Чубайс сумел летом 1998 года договориться с руководством Международного валютного фонда о выделении нового крупного кредита, и это несколько задержало общий крах российской финансовой системы и дало возможность перевести на государство часть ожидаемых убытков от финансового кризиса, которые вскоре понесли частные банковские структуры.
Развивая свои успехи на «внутриполитическом фронте», Чубайс предпринял ряд шагов по расширению сферы своего контроля во властных структурах, обратив при этом особое внимание на Министерство имущественных отношений, глава которого Газизуллин срочно заболел, а первый заместитель министра Александр Браверман, человек из команды Чубайса, проявил незаурядную энергию в попытках продать крупную госкомпанию «Роснефть» (которую, однако, никто не купил из-за кризиса в российской экономике). И назначение на финальном этапе деятельности правительства Кириенко первым заместителем главы Минимущества Германа Грефа тоже было очередной аппаратной победой Чубайса, которая, правда, уже не имела существенного политического значения. Ибо уже 17 августа 1998 года случился дефолт, повлекший за собой массу перемен в российской экономике и политике.
Самому Грефу переход на новую должность в федеральном правительстве, как могло показаться тогда, не сулил особых карьерных перспектив. Но именно с этого поста он был призван в новую политическую команду, взявшую верховную власть в России на рубеже 1999-2000 годов.
Мингосимущество РФ, некогда грозная структура, реализовывавшая самые значимые преобразовательные начинания российской «капиталистической революции», в период бурных политических потрясений 1998-1999 годов пребывало в состоянии прострации, в ожидании либо нового оживления революционно-реформаторских действ, либо начала реставрационного процесса. Между тем опиравшееся на левую оппозицию правительство Примакова продемонстрировало образцовую монетаристскую стратегию, о которой не могли даже мечтать «очень молодые реформаторы». Нищий бюджет на 1999 год был сверстан без дефицита — записные либералы могли бы ликовать, если бы утвердившее этот бюджет правительство было бы не столь раздражающе «красным». Девизом экономической политики стала известная фраза бывшего госплановца Юрия Маслюкова относительно того, что «правительство старается не мешать экономике выздоравливать». Такая же экономическая стратегия осуществлялась и после отставки Примакова кабинетами Степашина и Путина.
Идеология российских либералов-реформаторов, которая, как представлялось некоторым, была окончательно скомпрометирована и забыта после дефолта, вновь оказалась востребованной в ситуации, сложившейся к весне 2000 года, когда новый президент Путин формировал правительственную команду и искал для нее стратегические ориентиры. Как выяснилось, никто, кроме деятелей сугубо либерального толка, не имеет четких представлений о том, какими должны быть цели политико-экономического реформирования России.
К рубежу 1999-2000 годов реноме ведущих деятелей большой реформаторской команды Гайдара-Чубайса оказалось подорванным. О Чубайсе сам Владимир Путин неоднократно высказывался в том духе, что, дескать, этот деятель в том, что касается необходимых мер правительственной политики, во многом прав, но имеет испорченную «кредитную историю». В связи с этим в той правительственной команде, которую Путин сформировал в мае-июне 2000 года, став полноправным президентом РФ, на первенствующих постах оказались люди отчетливо либерального толка, уже занимавшие в предыдущих правительствах ответственные посты — но не ведущие. Христенко, Кудрина, Грефа хорошо знали в сравнительно узком круге политико-бюрократического бомонда, и они не были ничем по-настоящему скомпрометированы.
Герман Греф как профессиональный юрист, крайне щепетильный во всем, что касалось соблюдения норм действующего законодательства, оказался особенно ко двору в новой команде исполнительной власти. Еще в самом начале 2000 года он возглавил Центр стратегических разработок, перед которым на первых порах была поставлена задача формирования программных предложений для президентской кампании Владимира Путина. Работа Грефа в этом центре стала своего рода стартовой площадкой для вполне ожидавшегося всеми экспертами карьерного взлета.
В мае 2000 года, когда шло формирование правительственной команды, в «кадровом резерве» новоизбранного президента было несколько кандидатур на ключевые посты в блоке экономических ведомств, и первыми в этом неформальном списке числились Алексей Кудрин и Герман Греф. После того как определилось, что премьером останется Михаил Касьянов — опытный финансист, но отнюдь не либерал по базовым ориентациям, скорее — прагматик-государственник, для сохранения равновесия идейных влияний в правительстве пост главного финансового вице-премьера необходимо было отдать признанному либералу. Эта должность досталась Кудрину вместе с портфелем министра финансов, что сделало его второй по аппаратному весу фигурой в правительственной иерархии. На долю же Грефа досталось чуть менее значимое, но гораздо более интересное назначение. Он возглавил Министерство экономического развития и торговли — ведомство, которое со времен Гайдара занималось конкретной разработкой мер по реформированию экономики.
 

ПОЧЕМ ФУНТ РЕФОРМ

Во времена Гайдара тексты реформаторских документов лепили в ускоренном темпе, при этом последствия принимаемых решений часто невозможно было не только просчитать, но даже как-то прикинуть. В дальнейшем многое удалось подработать, но многие огрехи первоначальных проектов сохранились на долгие годы — в частности, в совершенно ненормальной (какой она была до последнего времени) системе нормативов налогообложения, в изначальных схемах акционирования естественных монополий и т.д.
Команда Черномырдина-Чубайса работала уже в более или менее стабильном режиме, но не имела надежной парламентской опоры, а кроме того, испытывала постоянное давление лоббистских группировок, самые мощные из которых находили поддержку в ближнем окружении Ельцина.
Нынешнее правительство — первое, которое может заниматься реформами в режиме стабильной работы, при наличии всех необходимых элементов политического обеспечения. Правда, некоторые «ветераны» реформаторского дела частенько сетуют, что права на самостоятельные решения у правительства значительно ограничены, в каждом вопросе требуется масса согласований на разных уровнях.
Реальные результаты преобразований минувшего десятилетия оказались весьма неоднозначными. При этом негативные последствия гайдаровских и чубайсовских реформ проявились немедленно, позитивное же содержание по-настоящему начинает срабатывать лишь в последние годы. Так и реформы грефовского периода не скоро еще можно будет оценить по достоинству. Однако кое-что уже получилось неплохо.
Ранее всего в 2000 году была запущена реформа налоговой системы, и с начала 2001 года уже проявились первые положительные результаты принятых решений, облегчающих налоговое бремя и выводящих значительную часть доходов граждан из «тени». С 2002 года начинает действовать решение о снижении налога на прибыль — это должно дать экономике мощный стимулирующий импульс. В 2001 году приняты важные решения по дебюрократизации экономики, ослаблен режим валютного контроля, принят новый Земельный кодекс, разрешающий свободный оборот земель несельскохозяйственного назначения.
Серьезная работа ведется и по реорганизации естественных монополий — РАО «ЕЭС», «Газпром», МПС, в результате чего должна существенно повыситься эффективность работы этих структур, а сами они станут гораздо более прозрачными и подконтрольными государству. И еще целый ряд реформ находится на различных стадиях процесса формирования и утверждения соответствующих директивных документов. Идет фундаментальная проработка огромного массива материалов программного характера, которые затем обобщаются в нормативных документах и направляются на утверждение по соответствующим инстанциям исполнительной и законодательной власти. Настоящий конвейер, движение которого контролируется многочисленным бюрократическим аппаратом.
Сам Греф явно проявляет склонность и вкус именно к такой, рутинной, конвейерной работе. Он стремится к тщательной отделке и проработке всех документов, которые выходят из его ведомства. Очень ответственно готовится ко всем выступлениям на заседаниях правительства, в палатах парламента. Свои доклады обильно снабжает иллюстративным материалом: таблицами, графиками, диаграммами. Так оно лучше воспринимается в аудитории лиц, облеченных большой властью, но не всегда знакомых с деталями и тонкостями обсуждаемых вопросов…
Недавно Герман Греф, выступая по телевидению, объявил, что «в России произошла тихая революция в экономике». И если это на самом деле так, то главная заслуга и ведущая роль в перевороте принадлежат именно ему. Недаром незадолго до его последнего назначения Германа Грефа на высокий пост в одном из серьезных журналов назвали его «русским Марксом»

SENATOR — СЕНАТОР