МАРИНА ПАВЛЕНКО: «БОРОДИНО» | Самая юная участница Форума народов России
журнал СЕНАТОР
журнал СЕНАТОР

МАРИНА ПАВЛЕНКО: «БОРОДИНО», «ИВАН СУСАНИН» И ДРУГИЕ

(Самая юная участница Международного «Форума народов России»)
 

 

«Не много рождалось поэтов, которые бы так «слышали» мир и видели его так — динамично, объемно, красочно. В этом Лермонтову-поэту помогал его глаз художника. Не только с натуры, но и на память он мог воспроизводить на полотне, на бумаге фигуры, лица, пейзажи, кипение боя, скачку, преследование. И, обдумывая стихотворные строки, любил рисовать грозные профили и горячих, нетерпеливых коней» (И.Л. Андроников).


 

 

 

 

 

 Subscribe
Journal Senator — Журнал СЕНАТОР

Марина Павленко — cамая юная участница Международного Форума народов России, лауреат XVII Московского фестиваля «Россия начинается с тебя» (2012 год)

Марина Павленко — самая юная участница Международного «Форума народов России», который проводится в честь 1150-летия российской государственности Федеральным журналом «СЕНАТОР» (официальный оператор Форума) при поддержке Совета Федерации, Министерства иностранных дел и Министерства образования и науки РФ с участием регионов России, научных учреждений и общественных организаций. Марине 4 года, но уже более двадцати миллионов сетезрителей в Интернете восхищены её чудесным даром...


 

ИРАКЛИЙ АНДРОНИКОВ: «ЗНАМЕНИТОЕ СТИХОТВОРЕНИЕ»
М.Ю. Лермонтов — БОРОДИНО15 октября 1814 года родился один из величайших поэтов человечества Михаил Юрьевич Лермонтов. Он погиб совсем молодым — ему не исполнилось ещё и двадцати семи лет. За свою короткую жизнь он создал множество гениальных творений. Но нет, пожалуй, среди них более популярного, чем стихотворение «Бородино».
Слово «Бородино» знает весь мир. Это название деревни, находящейся неподалёку от Москвы, на старой Смоленской дороге. Возле Бородина 5 сентября 1812 года произошла великая битва: русские войска под командованием фельдмаршала М.И. Кутузова нанесли поражение французской армии, которую возглавлял прославленный полководец — император Наполеон I.
Бородино— одна из величайших в истории битв, в которой решалась наша судьба — судьба народов России, Бородино — самый важный момент в ходе Отечественной войны 1812 года. В этом сражении с наивысшей силой проявился патриотический подъём русской армии и всего русского общества. Бородино — великое поражение Наполеона, начало его заката и окончательной гибели его «непобедимой» армии. Вот какой обширный и глубокий смысл вложил М.Ю. Лермонтов в заглавие своего стихотворения.
О великой битве рассказывает простой русский солдат. С восторгом вспоминает он, как в день Бородина русская армия поклялась головой постоять за родину, сломить натиск врага, преградить ему путь. И как сдержала в бою «клятву верности». В лице старого солдата Лермонтов изобразил главного героя войны — народ.
О многом сумел рассказать поэт в небольшом по размеру стихотворении. Тут и ночь перед сражением, и утро великой битвы, и призыв полковника умереть под Москвой, и наступление французов. И, наконец, победа: «Вот затрещали барабаны // И отступили басурманы...»
Старый солдат говорит, что русская армия так стремилась к скорейшей и полной победе, что «Были все готовы // Заутра бой затеять новый // И до конца стоять»
Этот непобедимый дух русского войска и сокрушил нашествие Наполеона.
Лермонтов родился, когда Отечественная война была окончена и победоносные русские войска уже находились в Париже. Но с детских лет он слышал рассказы об Отечественной войне и о знаменитом сражении.
По выходе из военной школы поэт вступил офицером в гвардейский полк. В полку служили солдаты, которым довелось участвовать в Бородинской битве: ведь служба солдатская в те времена продолжалась двадцать пять лет. Воспоминаниями о минувших сражениях бывалые воины охотно делились с новобранцами. Не случайно молодой солдат называет рассказчика «дядей». Это бойцы разных поколений.
Лермонтов не только изобразил битву так, как её мог увидеть и запомнить рядовой участник сражения — человек из народа, но и рассказал о ней простым языком, пересыпанным народными выражениями и прибаутками: «постой-ка, брат, мусью», «ну ж был денёк», «у наших ушки на макушке», «полковник наш рождён был хватом», «спит в земле сырой», «отступили басурманы». О неприятельской армии «дядя» говорит в единственном числе — по-народному: «французу отдана», «ликовал француз».
В лермонтовском «Бородине» изображена самая гуща боя, показан ратный труд. До Лермонтова таких описаний в русской поэзии не было.
«Бородино» принадлежит к тем редким произведениям поэзии, которые по многу раз в жизни перечитывают взрослые люди и в то же время понимают и любят самые юные.

По сведениям литературоведов, замысел стихотворения «Бородино» возник у автора ещё в 1830-1831 годы, когда на начальном этапе воплощения литературной идеи Лермонтовым было создано стихотворение «Поле Бородина». Тем не менее, к двадцатипятилетнему юбилею Отечественной войны 1812 года и Бородинской битвы в частности М.Ю. Лермонтов решил создать принципиально новое произведение, которое отличалось бы особым тематическим содержанием и иной идейной направленностью. Активная обсуждаемость известных событий и героического сопротивления народа России в год антинаполеоновской кампании в широких слоях общества обусловила проявление повышенного интереса к этому историческому периоду. В частности, Лермонтов в этот период много размышлял о судьбе народа в истории, о нерушимой взаимосвязанности, взаимообусловленности и соотнесённости прошлого и настоящего России и её народа, о роли конкретного события в истории народа и страны. Анализируя этот аспект, В.Г. Белинский позже отмечал, что ключевой мыслью «Бородина» является «жалоба на настоящее поколение, дремлющее в бездействии, зависть к великому прошлому, полному славы и великих дел». Эта тема лермонтовского творчества получила чрезвычайно широкое распространение в этот период, она красной нитью проходит через многие его поэтические произведения второй половины 1830-х годов.

Непосредственным поводом к написанию стихотворения послужило знакомство Лермонтова с воспоминаниями Алексея Афанасьевича Столыпина (см. ниже представленный фильм-очерк — ред.), ветерана Отечественной войны, который находился в родственных отношениях с поэтом. В какой-то степени образ отстранённого повествователя в стихотворении на прототипическом уровне пересекается с личностью Столыпина, несмотря на то, что нарративный компонент стихотворения представляется не офицером, а безымянным солдатом-рассказчиком, мудрым (всеведающим) и проницательным участником освободительной войны, что придаёт стихотворному тексту эпичность и мотивирует его фольклорное наполнение. Этот солдат-артиллерист весьма точно передаёт хоть и стихийные, но эпохальные настроения, характерные для беспристрастного народного начала, по определению являющегося внеличностным. Что касается красочного образа безымянного полковника, то его автор также не объективирует, однако в его чертах могут прочитываться протитипические личности Петра Багратиона, раненного на поле боя, а затем и генерала от инфантерии Дмитрия Дохтурова, который заменил первого в сражении.
Именно народный облик солдата-рассказчика определяет неподражаемую сказовую манеру батального нарратива, которая получает органичное звучание. Такое своеобразное нарративное освещение исторической битвы придаёт ей эпохальный, универсальный масштаб, при этом само Бородинское сражение приобретает особую достоверность. Сперва ветеран описывает события, предшествовашие самому сражению: длительное отступление русской армии, тщательный выбор места предстоящего сражения, подготовительные работы перед боем, клятва верности воинов своему патриотическому долгу. Далее автор акцентирует внимание на протяжённости ожесточённого сражения и передаёт психологическое и нравственное состояние русского войска после завершения боя. Непримиримый антагонизм двух временных культурно-исторических планов актуализирует авторских рефрен, являющийся ключевым для всего понимания стихотворения:: «Да, были люди в наше время, // Не то, что нынешнее племя, // Богатыри — не вы!». Автор обращается в поиску идеала в прошлом, тема искания эксплицитно заявлена в другом важном тексте Лермонтова: «Песнь про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова», который также был написан в 1837 году. Что касается стилевого наполнения стихотворения, то о нём достаточно ёмко и полновесно отозвался Белинский: «благороден, силен и полон поэзии».
Неизвестный автор переложил стихотворение Лермонтова на музыку, после чего оно получило широкое распространение как народная песня.
Подробный стиховеческий и культурно-исторический анализ поэтического текста М.Ю. Лермонтова представлен в труде литературоведа, театроведа и педагога Сергея Николаевича Дурылина «Как работал Лермонтов» (издан в Москве в 1934 году), а также в книге известного советского языковеда и литературоведа Виктора Владимировчиа Виноградова «Очерки по истории русского литературного языка» (Москва, 1938). Следует обратить внимание на литературоведческое исследование Николая Бродского, которое посвящено именно этому стихотворению и называется «Бородино» Лермонтова и его патриотические традиции» (увидело свет в 1948 году) и на научную статью Л.В. Кутьевой «К изучению стихотворения Лермонтова «Бородино», которая была опубликована в первом номере литературоведческого периодического издания «Русская словесность» за 1998 год.


 

 

ДЕБЮТ МАРИШКИ НА ТВ: ВСЯ РОССИЯ. «СКАЖИ-КА, ДЯДЯ…»

ДЕБЮТ МАРИШКИ НА ТВ: ВСЯ РОССИЯ. «СКАЖИ-КА, ДЯДЯ…»


 



 

 

КОНДРАТИЙ РЫЛЕЕВ: «ИВАН СУСАНИН»
(Посвящается к 400-летию предолонеия Смуты и сохранения Российской государственности)

«Куда ты ведешь нас?.. не видно ни зги! —
Сусанину с сердцем вскричали враги: —
Мы вязнем и тонем в сугробинах снега;
Нам, знать, не добраться с тобой до ночлега.
Ты сбился, брат, верно, нарочно с пути;
Но тем Михаила тебе не спасти!

Пусть мы заблудились, пусть вьюга бушует,
Но смерти от ляхов ваш царь не минует!..
Веди ж нас, — так будет тебе за труды;
Иль бойся: не долго у нас до беды!
Заставил всю ночь нас пробиться с метелью...
Но что там чернеет в долине за елью?»

«Деревня! — сарматам в ответ мужичок: —
Вот гумна, заборы, а вот и мосток.
За мною! в ворота! — избушечка эта
Во всякое время для гостя нагрета.
Войдите — не бойтесь!» — «Ну, то-то, москаль!..
Какая же, братцы, чертовская даль!

Такой я проклятой не видывал ночи,
Слепились от снегу соколии очи...
Жупан мой — хоть выжми, нет нитки сухой!-
Вошед, проворчал так сармат молодой.-
Вина нам, хозяин! мы смокли, иззябли!
Скорей!.. не заставь нас приняться за сабли!»

Вот скатерть простая на стол постлана;
Поставлено пиво и кружка вина,
И русская каша и щи пред гостями,
И хлеб перед каждым большими ломтями.
В окончины ветер, бушуя, стучит;
Уныло и с треском лучина горит.

Давно уж за полночь!.. Сном крепким объяты,
Лежат беззаботно по лавкам сарматы.
Все в дымной избушке вкушают покой;
Один, настороже, Сусанин седой
Вполголоса молит в углу у иконы
Царю молодому святой обороны!..

Вдруг кто-то к воротам подъехал верхом.
Сусанин поднялся и в двери тайком...
«Ты ль это, родимый?.. А я за тобою!
«Куда ты уходишь ненастной порою?
За полночь... а ветер еще не затих;
Наводишь тоску лишь на сердце родных!»

«Приводит сам бог тебя к этому дому,
Мой сын, поспешай же к царю молодому,
Скажи Михаилу, чтоб скрылся скорей,
Что гордые ляхи, по злобе своей,
Его потаенно убить замышляют
И новой бедою Москве угрожают!

Скажи, что Сусанин спасает царя,
Любовью к отчизне и вере горя.
Скажи, что спасенье в одном лишь побеге
И что уж убийцы со мной на ночлеге».
— «Но что ты затеял? подумай, родной!
Убьют тебя ляхи... Что будет со мной?

И с юной сестрою и с матерью хилой?»
— «Творец защитит вас святой своей силой.
Не даст он погибнуть, родимые, вам:
Покров и помощник он всем сиротам.
Прощай же, о сын мой, нам дорого время;
И помни: я гибну за русское племя!»

Рыдая, на лошадь Сусанин младой
Вскочил и помчался свистящей стрелой.
Луна между тем совершила полкруга;
Свист ветра умолкнул, утихнула вьюга.
На небе восточном зарделась заря,
Проснулись сарматы — злодеи царя.

«Сусанин! — вскричали, — что молишься богу?
Теперь уж не время — пора нам в дорогу!»
Оставив деревню шумящей толпой,
В лес темный вступают окольной тропой.
Сусанин ведет их... Вот утро настало,
И солнце сквозь ветви в лесу засияло:

То скроется быстро, то ярко блеснет,
То тускло засветит, то вновь пропадет.
Стоят не шелохнясь и дуб и береза,
Лишь снег под ногами скрипит от мороза,
Лишь временно ворон, вспорхнув, прошумит,
И дятел дуплистую иву долбит.

Друг за другом идут в молчаньи сарматы;
Всё дале и дале седой их вожатый.
Уж солнце высоко сияет с небес —
Всё глуше и диче становится лес!
И вдруг пропадает тропинка пред ними:
И сосны и ели, ветвями густыми

Склонившись угрюмо до самой земли,
Дебристую стену из сучьев сплели.
Вотще настороже тревожное ухо:
Всё в том захолустье и мертво и глухо...
«Куда ты завел нас?» — лях старый вскричал.
«Туда, куда нужно! — Сусанин сказал.-

Убейте! замучьте! — моя здесь могила!
Но знайте и рвитесь: я спас Михаила!
Предателя, мнили, во мне вы нашли:
Их нет и не будет на Русской земли!
В ней каждый отчизну с младенчества любит
И душу изменой свою не погубит».

«Злодей! — закричали враги, закипев,-
Умрешь под мечами!» — «Не страшен ваш гнев!
Кто русский по сердцу, тот бодро, и смело,
И радостно гибнет за правое дело!
Ни казни, ни смерти и я не боюсь:
Не дрогнув, умру за царя и за Русь!»

«Умри же! — сарматы герою вскричали,
И сабли над старцем, свистя, засверкали! —
Погибни, предатель! Конец твой настал!»
И твердый Сусанин весь в язвах упал!
Снег чистый чистейшая кровь обагрила:
Она для России спасла Михаила!


 

ИСТОРИЯ ИВАНА СУСАНИНА

Иван СусанинЧтобы понять подвиг Сусанина, надо помнить общую ситуацию того времени.
...Уже несколько лет костромской край является театром боевых действий. Население, страдающее от всех противоборствующих сторон, особенно ненавидит, конечно, иноземных захватчиков. Сусанину, вне всякого сомнения, известны, и не могут не вызывать сочувствия, судьбы Марфы Ивановны, её мужа и сына за последние годы. Очевидно, ему известно о том, зачем Марфа Ивановна с Михаилом поехали на Унжу. И вот приходят ненавистные иноземцы и спрашивают: где Михаил; надо думать, Сусанин хорошо понимал, что им нужен сын Марфы Ивановны, как писал М.П. Погодин, вовсе не для того, чтобы с ним поцеловаться. Поляки, возможно ещё могут, если узнают не царя — до избрания Михаила царём всея Руси оставалось ещё несколько месяцев, — а своего молодого господина, несмотря на юный возраст, столько уже перенесшего, пытается спасти Сусанин.
Некоторые авторы Костромы— и до революции, и после неё, — желая принизить образ Сусанина, писали о его холопстве, о его рабской душе, о его собачьей преданности господам и т.д. Однако, во-первых, в памяти невольно встает образ другого слуги — незабвенного Савельича из «Капитанской дочки» А.С. Пушкина, которого при всей его преданности своим господам трудно упрекнуть в холопстве и рабской душе, а, во-вторых, очень похоже, что Сусанин действительно спас Михаила Федоровича от грозящей ему опасности и, тем самым, спас от новых, неисчислимых бед и всю Россию. Конечно, мы можем только предполагать, под каким предлогом повел Сусанин поляков до Исупова через огромное болото, но сама цель этого, как уже писалось, не может вызывать у нас сомнения — видимо, это была или попытка затянуть время, или попытаться уничтожить тех, кто искал Михаила Романова.
Таким образом, подлинный подвиг Ивана Сусанина состоял не в прямом спасении Михаила, а, скорее всего, в попытке спасти Михаила — находящегося вдали от своей вотчины — от опасности, грозившей ему от «польских и литовских людей», что ни в коем случае не умаляет значения этого подвига.
Для Михаила и Марфы Ивановны смерть Сусанина тогда оставалась неизвестной, о ней мать и сын узнали только в сентябре 1619 года, хотя, в принципе, могли вообще не узнать.
 

КАК СУСАНИН ВЁЛ ИНТЕРВЕНТОВ
24 августа 1619 года Москва провожала уезжавших на богомолье молодого царя Михаила Федоровича Романова и его мать Марфу Ивановну. Впервые за шесть лет с тех пор, как весной 1613 года Михаил и Марфа Ивановна приехали в разорённую Москву из костромского Ипатьевского монастыря, они покидали столицу и ехали столь далеко. Путь их лежал через Троице-Сергиев монастырь, Переяславль-Залесский, Ростов, Ярославль, Кострому... Из Костромы Романовы направились в находящееся в северной части Костромского уезда село Домнино — родовую вотчину Марфы Ивановны. Проведя в Домнине два дня, царь и его мать направились к конечной цели своего путешествия — на реку Унжу, в небольшую обитель преподобного Макария Унженского и Желтоводского. Последние двадцать вёрст до монастыря царь и сопровождавшие его сановники шли пешком... Причины царской поездки хорошо известны: её цель — принести молебные благодарения «по обещанию» у гроба преподобного Макария в связи с возвращением из восьмилетнего польского плена отца царя, Филарета Никитича. Совсем недавно, под Вязьмой, Филарет был, наконец, обменен на полковника Струся, бывшего начальника польского гарнизона Московского кремля, и 14 июня торжественно въехал в белокаменную, где на церковном соборе 24 июня состоялось его возведение в сан патриарха.
Царская грамота 30 ноября 1619 годаОставив главу семьи в Москве, его сын и жена совершают благодарственное паломничество к «цельбоносному гробу» унженского чудотворца. Уже в дороге Михаила Федоровича и Марфу Ивановну догоняет известие об официальной канонизации преподобного Макария Унженского и Желтоводского в качестве общерусского святого (указание о расследовании чудес, происходивших у гроба преподобного было едва ли не самым первым актом Филарета как патриарха).
Среди историков долгое время не вставал вопрос о том, почему благодарственную поездку по столь важному поводу царь Михаил Федорович совершил именно в эту достаточно скромную и сравнительно мало тогда известную унженскую обитель. Первым обратил на это внимание костромской краевед В. В. Беляев, писавший в начале XX века: «...невольно возникает вопрос. Разве не было других величайших чудотворцев, как преподобный Сергий Радонежский, Савва Звенигородский, Пафнутий Боровской, Печерские Антоний и Феодосии, Соловецкие Зосима, Савватий и Герман и многие другие, которых бы можно было почитать молодому царю, но ни одному из них, кроме преподобного Макария царь Михаил Федорович не принёс таких благодарственных молитв, как ему одному».
Вопрос В.В. Беляева совершенно резонен, к тому же он имеет прямое отношение к сусанинской истории, и ниже мы ещё вернёмся к нему.
Проведя в Макариевом монастыре на Унже несколько дней, мать и сын Романовы в начале октября выезжают в обратный путь и 2 ноября возвращаются в столицу. В конце этого же месяца, 30 ноября 1619 года, Михаилом Федоровичем была выдана жалованная грамота, начинающаяся словами: «Божией милостию, мы, великий государь, царь и великий князь Михайло Федорович, всея Русии самодержец, по нашему царскому милосердию, а по совету и прошению матери нашея, государыни, великия старицы инокини Марфы Ивановны, пожаловали есма Костромского уезда, нашего села Домнина, крестьянина Богдашка Собинина, за службу к нам, и за кровь, и за терпение тестя его Ивана Сусанина...» Этой грамотой как бы окончательно была подведена черта под земной жизнью Ивана Сусанина и начиналась его иная — посмертная — жизнь в истории России.
 

РОДСТВЕННИКИ СУСАНИНА
Потомки Ивана Сусанина освобождались от всех налогов, а дела их деревни впоследствии рассматривались как государственные.
В октябре 1619 г. царь Михаил Федорович в сопровождении матери инокини Марфы предпринял по случаю возвращения отца из польского плена поездку на богомолье в Макарьев — монастырь на Унже. Во время этого путешествия семья побывала и в своем родовом имении. Возможно, именно тогда, воспользовавшись случаем, Богдан Сабинин с женой Антонидой поведали Марфе о судьбе Ивана Сусанина. Жалованная грамота датирована 30 ноября 1619 г. В дальнейшем эта грамота была подтверждена царскими указами в 1633, 1644, 1691, 1767 и 1837 гг.
Нелегко сложилась жизнь потомков Ивана Сусанина. Дело в том, что их число все более возрастало, и многие не хотели уходить из родных мест, чтобы не потерять льгот. В то же время дарованный надел земли не увеличивался и постоянно дробился на части. В 1767 г. потомков Сусанина было 153, в 1834 г. — 228, в 1905 г. — 306.
Крестьяне знаменитого рода испытывали большие материальные лишения. Стараясь избавиться от нищеты и голода, они стали уходить в города и соседние деревни на заработки. В конце XIX в. привилегии были полностью утрачены, а некоторым из Сусаниных, как пишет исследователь Н.П. Гриценко, было приказано переселиться в Симбирскую губернию, в села Бурундуки и Ардатово, под строгий надзор местного начальства, так как они не желали повиноваться властям.
Из архивных документов видно, что были и такие потомки Сусанина, которые смело выступали против самодержавного строя и стойко боролись за народное счастье.
Земляки Сусанина были скованы жестокой эксплуатацией помещиков и капиталистов, тяжелыми условиями жизни. Они много претерпели не только от иноземных захватчиков, но и от своих не менее жестоких господ: бояр Романовых, Шитовых, князей Волконских и Голицыных, графов Салтыковых, баронов Остен-Сакенов, от монастырей Новоспасского, Московского, Ипатьевского, а также от многочисленных мелких помещиков, крепостными которых они были.
 

МУЗЕЙ СУСАНИНА, СОЗДАННЫЙ ЭНТУЗИАСТОМ
Есть в селе Сусанино музей, созданный энтузиастом-краеведом Борисом Васильевичем Белоцерковским.
С 1930 по 1941 г. Борис Васильевич — доцент, декан и заведующий кафедрой высшей математики в Ленинградском институте народного хозяйства им. Ф. Энгельса (ныне Институт торговли). Б.В. Белоцерковский с первых дней Великой Отечественной войны был на фронте, оборонял родной город. В суровую блокадную зиму заболел и вернулся в Ленинград. Вскоре стал директором детского дома. Весной 1942 года с группой детей эвакуировался в Сусанино, где работал инструктором райкома партии, заведующим отдела пропаганды и агитации, проработал на этих постах пятнадцать лет, много ездил по району и, заинтересовавшись подвигом Сусанина, стал собирать сведения о нем. Все эти годы, наряду с основным делом Борис Васильевич увлеченно собирал материалы по истории края. Его интересовало многое: природа этого уголка необъятной России, его далекое прошлое и настоящее. Значительную часть собранных материалов Белоцерковский использовал для своей книги «На родине Ивана Сусанина».
Вскоре квартира его превратилась в место хранения самых различных материалов, связанных так или иначе с подвигом Сусанина. Материалов было так много, что в 1959 году в районном Доме культуры была открыта постоянная выставка, посвященная подвигу Сусанина, а 1 января 1967 года состоялось торжественное открытие Сусанинского музея. Ныне он является филиалом Костромского областного историко-архитектурного музея-заповедника, который в декабре нынешнего 2012 года отметит свое 45-летие.
В начале 80-х годов после капитального ремонта и реконструкции экспозиции музей как бы еще шире раздвинул свои стены для показа нового материала о подвиге Ивана Сусанина и его последователей в иные исторические эпохи, ратных и трудовых ел своих земляков. Реэкспозиция была проведена при активном участии автора этой книги и главного художника Центрального музея Вооруженных Сил СССР А.Л. Кузнецова, а также заведующей музеем Ивана Сусанина Л.Н. Вилковой. Большую помощь творческой группе оказывала бывший первый секретарь Сусанинского райкома партии Г.А. Разина. По замыслу авторов экспозиции, посетители, входя в первый зал музея, словно попадают в атмосферу XVII в. с его архитектурой и бытом, знакомятся с жизнью и трудом крестьян того времени, подвигом Ивана Сусанина, еще и еще раз убеждаются потом, как советские люди чтут память о великом русском патриоте. В следующих залах посетители знакомятся с материалами патриотов, повторивших бессмертный подвиг, и местными материалами о развитии героической традиции его земляками.
В дальнейшем в пос. Сусанино в Воскресенской церкви, памятнике XVII в., планируется развернуть экспозицию единственной в Советском Союзе профильного музея, который будет называться Музей Ивана Сусанина. В его создании примут участие партийные, советские, общественные организации — все, кому дорого имя патриотов Родины.
С каждым годом все больше и больше людей едет в места, связанные с жизнью и подвигом Сусанина. Бывают не только в музее, но и в селах, и деревнях, по которым проходил бессмертный путь Сусанина.
 

СУСАНИН В ИСКУССТВЕ
На протяжении веков передовые русские писатели и поэты, композиторы и художники воспевали в своих произведениях славного патриота.
В их произведениях прослеживается мысль, что смысл патриотического подвига Ивана Сусанина в глубокой преданности родной земле и что величие подвига Сусанина отнюдь не снижается от того, что он погиб, спасая только что бранного на престол царя. Решение Земского собора об избрании царем Михаила Романова способствовало решению общенациональной задачи — окончательно избавиться от интервентов и восстановить единство страны.
В противовес монархической трактовке подвига Сусанина в условиях царской цензуры представители передовых кругов русского общества XIX века — Рылеев, Пушкин, Глинка, Белинский, Герцен, Добролюбов, видели в образе Ивана Сусанина народного героя, боровшегося с врагами за свободу своей Родины.
Великий русский критик-демократ В.Г. Белинский в своих произведениях неоднократно обращался к образу Ивана Сусанина, ставя его имя рядом с именами Кузьмы Минина, Дмитрия Пожарского и других. Для русского революционера А. И. Герцена Сусанин — «это мужичок, оттачивающий топор на супостата». Русский революционный демократ Н. А. Добролюбов восхищался личностью Сусанина, говоря: «Вспомним костромского мужичка Сусанина, твердо и непоколебимо верного своим понятиям о долге, бесстрашно пожертвовавшего жизнью для спасения царя, в котором видел спасение всей России».
Яркий образ героя создан поэтом-декабристом К.Ф. Рылеевым в его стихотворении-думе «Иван Сусанин». Из-за цензурных преград текст думы в известной степени отражал официальное отношение к этому подвигу: Сусанин спасает для Руси царя Михаила. Однако основная цель и идея произведения — восславления народного героя, русского крестьянина, принесшего себя в жертву во имя любимой отчизны:

«Предателя, мнили, во мне вы нашли:
Их нет и не будет на Русской земли!
В ней каждый отчизну с младенчества любит
И душу изменой свою не погубит».

«Злодей! — закричали враги, закипев: —
Умрешь под мечами!» — «Не страшен ваш гнев!
Кто русский по сердцу, тот бодро и смело,
И радостно гибнет за правое дело!
Ни казни, ни смерти и я не боюсь:
Не дрогнув, умру за царя и за Русь!

Сусанинская площадьЖизни и подвигу Ивана Сусанина посвятил свою бессмертную оперу великий русский композитор М.И. Глинка. Премьера оперы состоялась 27 ноября 1836 г. в Петербургском Большом театре.
Премьера была восторженно принята А.С. Пушкиным, Н.В. Гоголем и другими передовыми людьми русского общества. Партию Ивана Сусанина пел артист О. Петров. С тех пор эту партию исполняли и исполняют лучшие певцы русской и советской сцены: Ф. Шаляпин, М. Рейзен, И.Петров, А. Пирогов, М. Михайлов, А. Ведерников, Е. Нестеренко и другие.
Опера «Иван Сусанин» — начальная точка отсчета истории русской музыкальной классики.
«В музыке «Ивана Сусанина», — говорил советский музыковед, композитор, академик АН СССР, народный артист СССР Б.В. Асафьев, — чувство Родины является основным. Им насыщены характеры и образы, мелодия и ритмы, оно дает тон всему действию. Музыка Глинки, проникнутая чутким знанием русского сердца, вызывает самые прекрасные, самые высокие помыслы о человеке. Глинка тут в одном устремлении с Пушкиным, Некрасовым, со Львом Толстым и Горьким, Репиным, Суриковым и Мусоргским, Чайковским и Чеховым».
Характерно, что сценическая история «Ивана Сусанина» стала особенно динамичной в наше, советское время. Важнейшим переломным этапом ее была знаменитая постановка Большого театра СССР, когда на основе нового либретто, созданного русским советским поэтом С.М. Городецким, с либретто оперы Глинки были сняты монархические наслоения и глубина замысла композитора раскрылась во всем своем величии и масштабности.
Опера до сих пор не сходит со сцен советских и зарубежных театров. Огромной популярностью она пользуется в постановке Государственного академического Большого театра СССР, где уже состоялось более тысячи представлений. Почти каждый год свой новый сезон Большой театр начинает оперой «Иван Сусанин».
Почти каждый сезон осуществляются новые постановки, в которых дирижеры, режиссеры, художники, солисты раскрывают все новые и новые красоты бессмертной глинкинской партитуры. И это не случайно. Известно, что оперу «Иван Сусанин» высоко ценили в семье Ульяновых. Так, «Правда» от 13 августа 1975 года в статье «Памятные мелодии. Реставрируется музыкальная библиотека семьи Ульяновых» рассказывала, что в музее «Кабинет и квартира В. И. Ленина в Кремле» хранится нотная библиотека, содержащая свыше 400 нот произведений, изданных в середине XIX века. Это арии из оперы А. Верстовского «Аскольдова могила», произведений Ш. Гуно, Л. Бетховена, Ф. Листа, П. Чайковского... Сохранилось и попурри на темы оперы «Иван Сусанин» со штампом книжного магазина Симбирска. Есть в этой библиотеке и ноты с текстами «Интернационала», «Варшавянки», «Рабочей марсельезы» и других произведений первых лет Советской власти.
Свидетельством того, что в семье Ульяновых любили тему Сусанина, служат воспоминания Анны Ильиничны. В памяти её ясно запечатлелось, как восьмилетний Саша по своему выбору заучил рылеевского «Ивана Сусанина» из хрестоматии Н.В. Гербеля «Русские поэты в биографиях и образах» и с большой силой выражения декламировал перед родными отрывок из думы, где народный герой в ответ на угрозы захватчиков смело заявлял: «Не страшен ваш гнев!»
Опера была написана в родном доме, в усадьбе М.И. Глинки селе Новоспасское, в 150 километрах от Смоленска. В этом доме 1982 году был открыт мемориальный музей великого русского композитора. В нем воссоздана обстановка, в том числе зал, в котором создавалась партитура оперы.
Особенно велико было значение оперы «Иван Сусанин» в годы Великой Отечественной войны: музыка Михаила Ивановича Глинки и новый вариант либретто поддерживали уверенность советских людей в их победе над ненавистным врагом. Весной 1943 г., когда труппа Большого театра СССР, вернувшись из эвакуации в Москву, вновь показала «Ивана Сусанина», известный советский композитор, народный артист СССР Ю.А. Шапорин писал: «Красная Армия идет по Смоленщине, родине нашего великого Глинки... Советский народ будет всегда носить в своих сердцах новых Сусаниных, рожденных в грозах и бурях Великой Отечественной войны».
Образ Ивана Сусанина его современники не сумели сохранить. Но воображение художника из народа воссоздало облик героя.
Степан Худояров был сыном известного нижнетагильского мастера расписных изделий из железа. Он рано проявил способность в живописи. Уральские богатеи-заводчики Демидовы, желая иметь своего «придворного» художника, направили талантливого юношу учиться в Рим, а затем в Петербург к Брюллову. Здесь художник, вдохновленный оперой Глинки, и написал портрет Ивана Сусанина. Сходство с этим портретом в дальнейшем соблюдали многие исполнители этой роли.
Картина крепостного художника хранилась у М. И. Глинки, который, по свидетельству современников, очень дорожил ею. Сейчас подлинник портрета находится в Москве, в Музее имени Глинки, а его фотокопия — в Нижнетагильском краеведческом музее, на родине художника.
Образ героя запечатлен также в металле и камне — рельефе памятника «Тысячелетие России» скульптора М.О. Микешина, установленного в Новгороде в 1865 г. На тему подвига Ивана Сусанина в XIX и начале XX века были расписаны чайные и столовые сервизы русских фарфоровых заводов.
В связи с 275-летием героического подвига Сусанина Даниловской мануфактурой в Москве была изготовлена серия платков. В центре каждого изображен народный герой и надпись, напоминающая о его бессмертном подвиге.
В советское время историки уделяли и уделяют этому подвигу внимание. Так, в 1939 г. В. Самойлов выступил в «Историческом журнале» №5 со статьей «Народный герой Иван Сусанин». Советский писатель А.Н. Толстой назвал простого костромского крестьянина последним «младшим» богатырем. Он говорил, что «... создан этот трагический образ в одну из самых тяжелых эпох, когда боярство и служилый класс — дворяне — предали русскую землю полякам. И разоренную Москву, и все вытоптанное копытами польских коней, вконец разоренное государство пришлось выручать мужикам и посадским своими силами». Тему подвига Ивана Сусанина развивают и советские художники. Так, образ Ивана Сусанина отражен в ряде картин костромских художников — А.П. Баранова, А. Яблокова, художника из Иванова М.Н. Троицкого, горьковского художника, члена Союза художников СССР С.П. Веселова и других.
Свято чтут память о славном русском патриоте советские люди. В 1938 году село Молвитино Ярославской (ныне Костромской) области было переименовано в село Сусанино. Теперь это большой районный центр, расположенный на вершине холма, откуда открываются широкие дали. Ранее тихое Молвитино, находившееся вдали от больших дорог, превратилось в центр с развитыми отраслями промышленности, учебными и культурными учреждениями. В последние годы в селе открыта школа искусств. Новые песни звучат теперь на сусанинской земле. В репертуаре сводного хора Сусанинского района неизменно включается патриотическая песня об Иване Сусанине, музыку которой сочинил музыкант-самоучка, домнинский колхозник Федор Никифорович Овсянников (1881-1948), а текст её жители села Домнино заимствовали, несколько изменив, из «Думы» К.Ф. Рылеева. Эта песня прочно вошла в репертуар многих колхозных хоров района. Неоднократно она передавалась по Центральному радио.
 

ИНТЕРЕСНОЕ О СУСАНИНЕ
Что известно нам достоверного о Сусанине? Крайне мало, почти ничего. Любопытно его прозвание, ведь «Сусанин» — это не фамилия в нашем понимании, которых в те времена у крестьян не было. Прозвание же давались, как правило, по имени отца — вспомним, например, Кузьму Минина, прозываемого Мининым потому, что отца знаменитого нижегородца звали Миной; внук Сусанина Даниил, сын его зятя Богдана Собинина, опять-же, по отцу проходил в документах как «Данилко Богданов» и т.д. Прозвание Сусанин явно происходит от женского имени Сусанна («белая лилия» по-древнееврейски; такое имя носила одна из жён-мироносиц). Вероятнее всего, Сусанной звали мать Ивана Сусанина, и прозвание по имени матери позволяет нам предположить, что Сусанин рос без отца, может быть, умершего, когда его сын был совсем маленьким. В литературе о Сусанине обычно сообщается его отчество — Осипович, но оно является вымышленным. В источниках XVII века ни о каком отчестве Сусанина не упоминается, и это естественно, так как официальных отчеств крестьянам тогда и не было положено: они являлись привилегией лишь бояр и дворян. Если бы отца Сусанина действительно звали Осипом (Иосифом), то тогда его прозвание было бы Осипов, а не Сусанин.

Деревня Деревеньки

Одним из важнейших является вопрос — кем был в домнинской вотчине Иван Сусанин? В документах XVII века об этом ничего не говорится. Историки XVIII-XIX веков обычно называли его крестьянином. Протоиерей А.Д. Домнинский, ссылаясь на бытовавшие в Домнине предания, первым указал, что Сусанин был не простым крестьянином, а вотчинным старостой. Он писал: «Что Сусанин был старостою вотчинным, это я считаю достоверным потому, что слышал об этом от двоюродного деда моего, престарелого священника села Станков Михаила Федорова, воспитанного вместе с родным моим дедом, у деда их, а моего прапрадеда, домнинского священника Матвея Стефанова, урожденца домнинского и умершего около 1760-го года, а сей был внук домнинского священника Фотия Евсевиева — самовидца упомянутого события. Сей в дарственной грамоте от великой старицы Марфы Иоанновны в 1631-м году записан дьячком при отце своём священнике Евсевии». В другом месте он вновь повторяет: «Домнинские старые крестьяне тоже говорили, что Сусанин был старостою». После А.Д. Домнинского некоторые авторы стали именовать Сусанина приказчиком Марфы Ивановны, и, видимо, это соответствует действительности. Как известно, в боярских вотчинах XVI-XVII веков было два основных должностных лица: староста и приказчик. Староста являлся выборным лицом местной общины («мира»), приказчик же (или «посельский») назначался владельцем вотчины. Н.П. Павлов-Сильванский писал: «Управление и хозяйство господского имения обыкновенно были в руках уполномоченного господином приказчика/ посельского/... Посельский заведовал собственным хозяйством господина на боярской земле, в отношении же участков, занятых крестьянами как самостоятельными хозяевами, он был только сборщиком оброков и податей, а также судьёй и управителем. Вознаграждением ему служило пользование пожалованным участком земли в особенности особые пошлины, которые он собирал с крестьян в свою пользу». Историк продолжает: «Господский приказчик (...посельский) не был полновластным управителем; его власть была ограничена выборным старостой и мирскою сходкою общины».
Судя по всему, Сусанин был не выборным старостой, а именно приказчиком (посельским), управляющим домнинской вотчиной и живущим в Домнине при боярском дворе. Этому выводу отнюдь не противоречит то, что А.Д. Домнинский называет Сусанина «вотчинным старостой». Во-первых, ещё в старину термин «староста» имел и значение «управитель». Во-вторых, к временам А.Д. Домнинского этот термин несколько изменил своё значение, которое он имел в XVII веке» и из обозначения выборного лица,. выполнявшего ряд важных мирских функций, стал — по крайней мере, в дворянских поместьях — также синонимом слов «приказчик», «управитель», «бурмистр». О семье Сусанина нам также известно крайне мало. Поскольку ни в документах, ни в преданиях не упоминается о его жене, то, скорее всего, к 1612-1613 гг. она уже умерла. У Сусанина была дочь Антонида, бывшая замужем за местным крестьянином Богданом Собининым. О её замужестве нам известно только на 1619 год, но, судя по тому, что Собинин умер к 1631 году, а его сыновья Даниил и Константин числились на этот год хозяевами двора, можно уверенно предполагать, что Антонида к 1612-1613 уже была замужем и что, скорее всего, к этому времени уже появились на свет внуки Сусанина, дети Богдана и Антониды — Даниил и Константин по крайней мере, Даниил — явно бывший старшим. О Богдане Собнине нам известно ещё меньше, чем о его знаменитом тесте. Мы знаем, что Собинин был местным крестьянином; прозвание его, скорее всего, происходит от старинного имени «Собина», как, видимо, звали его отца. Как говорилось выше, на 1612-1613 гг. он вероятно, уже был женат на дочери Сусанина. В литературе обычно пишется, что Собнин был сирота или приёмыш Сусанина, стараясь тем самым объяснить тот факт, что, судя по всему, не Антонида пошла к нему в семью, а он пошёл на двор, принадлежавший, видимо, его тестю. Согласно преданиям, родом Сусанин был из находившейся неподалеку от Домнина деревни Деревеньки, но сам жил в Домнине, а в Деревеньках жили Богдан и Антонида.
Деревня Деревеньки издавна относилась к церковному приходу погоста Спас-Хрипели — он находился над речкой Шачей, тремя верстами ниже Домнина. Впервые в известных нам источниках погост упоминается в грамоте Марфы Ивановны от 1631 года, где сказано: «...сельцо Хрипели, а в нём храм во имя Боголепное Преображение Господа нашего Иисуса Христа, да другой храм тёплой с трапезою во имя Архистратига Михаила...» однако, безусловно, что это селение возникло задолго до начала XVII века (в одном документе 1629-1630 гг. про церковь Михаила-Архангела говорится, что она «ветха»).
По-видимому, именно погост в Спас-Хрипелях был главным религиозным центром для крестьян домнинской вотчины (Воскресенская церковь в Домнине, как мы помним, явно была усадебной), в том числе, конечно, и для Ивана Сусанина. Вероятнее всего, что именно здесь он был крещён, здесь венчался и крестил дочь Антониду; на приходском кладбище у стен Преображенского и Михайло-Архангельского храмов, конечно, похоронили его мать (которую, видимо, звали Сусанной) и неизвестную нам жену, мог быть похоронен тут и его отец. Здесь же, в погосте Спас-Хрипели над Шачей, судя по всему, был первоначально предан земле.

Общий вид Сусанинской площади
На фотографии начала ХХ века открывается общий вид на Сусанинскую площадь. Сусанинская (Екатеринославская) площадь является центральной площадью города и была построена как единый ансамбль в XVIII-XIX веках. Возникла в 1781-1784 годах и называлась Екатеринославской. Площадь имеет гранёную форму, в центре стоит памятник царю Михаилу Фёдоровичу и крестьянину Ивану Сусанину, который был открыт в 1851-ом году и построен скульптором В.И. Демут-Малиновским.
 

СМЕРТЬ ЗА ЦАРЯ

О подвиге Ивана Сусанина, крестьянина из села Домнино, бывшего Костромского уезда, мы знаем из текста дарственной грамоты царя Михаила Фёдоровича Романова. Этой грамотой царь пожаловал половину деревни Деревнищ и земельные наделы крестьянину Богдану Собинину, чей тесть, Иван Сусанин, ценой своей жизни, отвёл смертельную угрозу от Михаила Фёдоровича быть убитым поляками, которые хотели тогда возвести на трон очередного своего ставленника.
Впоследствии память была увековечена установкой монументов. О подвиге Сусанина композитор Михаил Глинка написал знаменитую оперу «Жизнь за царя». Были и скептики. Например, историк Николай Костомаров поставил под сомнение то, что костромской герой погиб спасая Михаила Романова, на том основании, что упомянутая выше царская грамота была выдана через семь лет после смерти Сусанина.
Что же можно сказать нового о столь сложном объекте изучения, по прошествии 400 лет? Оказывается, можно. Ведь, по сравнению с исторической наукой XIX века, нынешняя знает об эпохе Михаила Романова всё же гораздо больше.
Например, согласно бытующей версии, в конце февраля 1613 года, только что избранный на Земском соборе новый русский царь Михаил Романов находился в костромском имении своей матери Домнино, в окрестностях которого и произошли события, в результате которых Иван Сусанин погиб. В 2003 году, в СМИ появились сообщения, что в некрополе сельского храма, в соседнем с Домнино селе Исупове, будто бы, раскопаны останки Ивана Сусанина, и что их подлинность даже подтвердила генетическая экспертиза. Однако сразу после появления этой сенсации, достоверность находки была поставлена под сомнение группой авторитетных историков. Свои соображения они опубликовали под заголовком: «Между наукой и областной администрацией: опыт фальсификации останков Ивана Сусанина…»
Аргументы историков выглядят убедительно, но они вовсе не опровергают факт подвига Сусанина. Наоборот, сомнения в подлинности найденных останков возвращают нас к версиям ранее почти не изучавшимся. Между тем, наиболее перспективные из них собрал, проанализировал и изложил в своей книге известный костромской краевед Николай Зонтиков. В частности, он пишет о том, что осенью 1612 года наиболее вероятный претендент на российской престол, родственник бездетного царя Фёдора Иоанновича, Михаил Фёдорович Романов, вместе со своей матерью, инокиней Марфой, вышли из осажденного смутьянами Московского Кремля и, действительно, отправились в Домнино, но вскоре поехали дальше, в Макарьевский монастырь на реке Унже, и молились там у гроба преподобного Макария Унженского и Желтоводского об освобождении из польского плена отца Михаила Романова, митрополита Ростовского Филарета, а в момент когда, якобы, погиб Сусанин находились ещё дальше — в собственном бастионе Костромского кремля.
Опуская подробности, можно сказать, что порядок событий, который излагает эта версия, по многим причинам, был просто невозможен. И это значит, что погиб Иван Сусанин вовсе не в феврале или марте 1613 года, а, скорее всего, осенью 1612-го, сразу после отъезда Романовых из Домнина в унженский монастырь, то есть, когда Михаил Романов ещё не был избран царём! Но именно тогда (пока не открылся Земский собор) полякам и надо было, во что бы то ни стало, его устранить.
Так же Николай Зонтиков предложил весьма правдоподобный ответ на вопрос, который задавал ещё Николай Костомаров: почему поляки хотели узнать местонахождение Михаила у одного лишь Сусанина, словно тот жил в безлюдной пустыне? Для этого исследователь отыскал очень важный исторический документ, о существовании которого Николай Костомаров, вероятно, не знал, это челобитная, поданная императрице Анне Иоанновне потомками Сусанина, в которой подвиг их предка описан несколько более пространно, нежели в грамоте царя Михаила Романова. В этом документе говорится о том, что поляки пытали не только Сусанина, но и его односельчан. Однако нужной информацией обладал только Сусанин, который был сельским старостой, а, возможно, и управляющим имением Домнино. Понимая, что поляки не оставят никого в покое, пока не отыщут дорогу к месту, где скрылся боярин Михаил Романов, Сусанин сделал вид, что согласился провести их туда кратчайшей дорогой, но повёл их в непроходимое болото. Когда поляки поняли, что Сусанин их обманывает, они стали его бить и пытать. Так герой принял мученическую смерть, а Михаил Романов её избежал. В книге Николая Зонтикова есть и другие интересные открытия и правдоподобные догадки, одна из которых — о месте, где, на самом деле, следовало бы искать останки героя. Это некрополь церкви в деревне Спас-Хрипели, так как Иван Сусанин принадлежал именно к этому приходу
 

МИХАИЛ ЛЕРМОНТОВ: «МЦЫРИ»

 

ПЛЕЙЛИСТ ВИДЕОКАНАЛА МАРИНЫ ПАВЛЕНКО

Journal Senator — Журнал СЕНАТОР


 

® Федеральный журнал «СЕНАТОР». Cвидетельство №014633 Комитета РФ по печати (1996).
Учредители: ЗАО Издательство «ИНТЕРПРЕССА» (Москва); Администрация Тюменской области.
Тираж — 20 000 экз., объем — 200 полос. Полиграфия: EU (Finland).
Телефон редакции: +7 (495) 764-49-43. E-mail: senatmedia@yahoo.com.


© 1996-2017 — В с е   п р а в а   з а щ и щ е н ы   и   о х р а н я ю т с я   з а к о н о м   РФ.
Мнение авторов необязательно совпадает с мнением редакции. Перепечатка материалов и их использование в любой форме обязательно с разрешения редакции со ссылкой на журнал «СЕНАТОР» ИД «ИНТЕРПРЕССА». Редакция не отвечает на письма и не вступает в переписку.