ГОРОД ВОСХОДЯЩЕГО СОЛНЦА | Южно-Сахалинск — центр Сахалинской области и самый
журнал СЕНАТОР
журнал СЕНАТОР

ГОРОД ВОСХОДЯЩЕГО СОЛНЦА


 

 

ФРЕД ИСКЕНДЕРОВ,
главный редактор журнала.


 

 

 

Journal Senator — Журнал СЕНАТОР

Федор СидоренкоЮжно-Сахалинск — центр Сахалинской области и самый большрй город на острове. Здесь живут 190 000 человек. О проблемах самого дальневосточного города России рассказывает его мэр Федор Ильич Сидоренко.

«СЕНАТОР»: Долгое время Сахалин считался самым затерянным уголком империи, самой дальней окраиной...
Фёдор Сидоренко Так было не всегда. Активное заселение Сахалина началось после завершения Великой Отечественной войны, и сюда прибыла наиболее активная, работоспособная часть населения Советского Союза, грамотные и квалифицированные специалисты из различных городов республик бывшего Союза. Они помогли создать здесь мощную экономику. Например, сельское хозяйство: ему не было равного в СССР и РСФСР по продуктивности стада, оно уступало в этом только двум-трем районам Прибалтики.
В те годы сформировалось и мощная угольная промышленность, в год добывали более 5 миллионов тонн угля. Вывозили его на материк, потому что собственные потребности составляли менее 3 миллионов тонн.
Ежегодно заготавливали около 3 миллионов кубометров леса, хорошую древесину отправляли на экспорт, а отходы перерабатывали на семи целлюлозно-бумажных заводах. Все газеты, журналы дальневосточного региона печатались на сахалинской бумаге. 80 процентов бумаги для этикеток в Советском Союзе производил Чеховский бумзавод...
Полтора миллиона тонн нефти добывали в год. Остров обеспечивал потребности в газе всех городов Хабаровского края...
Сахалинская красная рыба, икра знамениты по всему миру, я уже не говорю о крабах и креветках...
Что еще говорить о прошлом Сахалина?!..
В те годы были построены новые города, развивалась социальная сфера. У нас была одна из лучших, на мой взгляд, система здравоохранения, система образования. Был самый большой студенческий город — Южно-Сахалинск. К сожалению, все это ушло.
«СЕНАТОР»: Сейчас, когда знакомишься с состоянием территорий на Севере, Дальнем Востоке, возникает совершенно естественный вопрос: чем вызвано пренебрежение к регионам, которые могли быть самыми перспективными в стране?
Фёдор Сидоренко: Остается только сожалеть, что политика государства столь изменилась по отношению ко всем этим районам. Ведь были даже заявления, что там живут лишние люди. Проще и дешевле, дескать, для государства осваивать север вахтовым методом. И я считаю, что это преступная близорукость. Правительство любой развитой страны стремится поддержать окраины, поднять уровень их жизни до уровня центра. Так поступают в Японии, в США. Взгляните на отношение США к Аляске: совсем другая налоговая политика, другая плата за землю.
Да и у нас — в царское время — все грузы за Урал и на Восток перевозили за счет казны. И освоили Дальний Восток, и ту же Аляску. И если Александр II не смог удержать Аляску и отдал ее в аренду, это была вынужденная мера. А сейчас теряем свои экономические позиции на севере, перестали предоставлять льготы, созданные когда-то для того, чтобы человек, живущий здесь, не чувствовал себя ущемленным по сравнению с теми, кто живет на материковой части. В результате идет отток населения с Чукотки, Камчатки и вообще с Дальнего Востока. Причем уходит опять-таки наиболее активная часть населения, которая могла бы работать в новых условиях. А люди, по 30 — 40 лет отдавшие этому региону, сегодня оказались не выездными, потому что гарантии сегодня не выполняются, компенсационные выплаты, которые государство гарантировало проживающим в районах Крайнего Севера, не выдаются. Государство оказалось несостоятельным. Оно перекладывает свои обязательства на местные бюджеты, которые, как у нас, например, в этом году имеют дефицит до 70 и более процентов.
Здание мэрии Южно-Сахалинска
«СЕНАТОР»: И как же с таким бюджетом вы умудряетесь жить?
Фёдор Сидоренко: Мы-то еще умудряемся. А есть территории, где положение давно аховое. Возьмите тот же Шикотан. Один из его жителей как-то заметил, что для того, чтобы почувствовать разницу между ними и Японией, достаточно выйти в сумерках на берег. Шикотан накрывает тьма, а острова, принадлежащие Японии, залиты огнями. Но это лирика. А я хочу процитировать письмо, которое обитатели Шикотана направили Ельцину. В нем говорится:
«За прошедшие четыре года после разрушительного землетрясения мы продолжаем жить в непригодном жилье, без света и без воды, без квалифицированной медицинской помощи, с полуразрушенными больницей, школами, детскими садами. Из средств, выделенных на ликвидацию последствий стихии, на остров были завезены только домики контейнерного типа. В течение пяти лет работает программа социально-экономического развития Курильских островов, но мы не ощущаем результатов: видимо, выделяемые федеральным центром деньги оседают в многочисленных промежуточных инстанциях, коммерческих структурах, а порой разворовываются.
Сложившаяся в области система распределения лимитов на вылов рыбы, морепродуктов и промысловых участков не позволяет нам возродить местное производство, лишает нас рабочих мест, средств к существованию. И все это на фоне того, что с островом отсутствует регулярное морское и воздушное сообщение, нет устойчивой связи, уверенного теле— и радиоприема.
У нас, жителей острова Шикотан, сложилось твердое убеждение, что остров не нужен России и что делается все, чтобы выжить нас отсюда. Нашему терпению приходит конец, и если мы не получим ответ на наши просьбы, то сложившаяся обстановка вынудит нас обратиться к правительству Японии. Используя право, предложенное нам ст. 3 Вашего Указа №1549 от 08.12.92 года «О социально-экономическом развитии Курильских островов», мы начнем сбор подписей в Южно-Курильское районное собрание за сдачу японским инвесторам в аренду острова Шикотан на 99 лет».
Мне кажется, что это письмо ни в каких комментариях не нуждается. И порой, кажется, что такое отношение к нам, островитянам, пробуждает у японцев еще больше желания «тягаться» с Россией из-за Курильских островов. Все то, что в последние 10 лет происходит на Сахалине и Курилах, приводит людей в отчаяние. Они не могут жить и работать по-человечески, а если кто-то хочет — не может уехать отсюда на материк. Да кто их там ждет и куда им ехать? Ведь всюду свои проблемы.
«СЕНАТОР»: Парадокс, не правда ли? Нищие, сидящие на золоте...
Фёдор Сидоренко: Не то слово!.. Сахалинский рыбак, набив чемоданчик «зелененькими», едет в Москву выкупить у московских чиновников квоты на краба. Естественно, много ему взять не удается — денег не хватает, и он начинает браконьерничать. Например, «Сахалинрыбвод» разрешил в прошлом году сахалинским рыбакам выловить лишь 7 тысяч тонн крабов и креветок. Но, как оказалось, ими было поставлено на Японский рынок 45 тысяч тонн. А ведь есть еще рынки Кореи, Китая, и наш «черный». Все это подрывает экономику России, да и нашей области, сказывается на воспроизводстве ценных морских пород. Рыбаки вынуждены обкрадывать будущие поколения, своих детей и внуков.
«СЕНАТОР»: По разным источникам, этот ежегодный «экспорт» на Дальнем Востоке оценивается в сумму от 2 до 9 миллиардов долларов.
Фёдор Сидоренко: Я думаю, что последняя цифра несколько завышена. Но в любом случае это огромная сумма, которая изымается из экономики России. И кого-то такой порядок устраивает, кому-то это на руку. Прежде всего тем «дядям», которые сегодня управляют комитетом по рыболовству — в Москве и на Сахалине. Я знаю, что это такое. Семь лет проработал председателем Долинского горисполкома — с 87-го по 94-й год, и мы эту монопольную систему ломали. Мы заставили всех рыбаков, занимающихся прибрежным рыболовством в Долинском районе — это зона до 120 километров вдоль берега моря на юго-востоке, — работать по договорам. Контролировали каждую тонну, каждый килограмм. Это сразу почувствовалось: за счет средств, отчисляемых в бюджет, мы построили несколько социальных объектов — пристройки к школам, музыкальную школу, детскую лыжную базу.
«СЕНАТОР»: Как вы думаете, город мог бы открыть свои предприятия по переработке рыбы?
Фёдор Сидоренко: У нас в Южно-Сахалинске 28 рыбоперерабатывающих цехов. А официально в городе 105 предприятий занимаются ловом и переработкой рыбы и добычей морепродуктов. Но я вижу будущее не только за традиционными отраслями — рыбной, угольной, лесной...
«СЕНАТОР»: Одним из источников развития экономики Сахалинской области является туризм: у Сахалина, и у Курильских островов в этом плане огромные возможности. И говорят, что в Южно-Сахалинске будет реализован один из крупнейших международных туристических проектов?
Фёдор Сидоренко: Да, мы уже работаем над ним. Называется он «Сахалин-Сити». Прекрасная природа, широчайшие возможности для занятия охотой, рыбалкой, горнолыжным спортом — надеемся, это привлечет туристов на наш остров.
В рамках проекта хотим восстановить туристическую базу «Горный воздух». В ближайших планах — пуск канатной дороги и гостиничного комплекса. У спортсменов-горнолыжников появится возможность «обжить» новые склоны.
И самое главное — появится перспектива и для переоснащения нашего аэропорта, строительства большого международного аэровокзала, способного принять и обслуживать на высоком уровне пассажиров из Японии, Китая и других стран юго-восточной Азии и Америки.
Хочу сказать, что проект, с точки зрения экологии, соответствует всем нормам и требованиям. И что немало важно, его осуществление даст возможность создать в городе десятки тысяч высоко- и среднеоплачиваемых рабочих мест.
Мы верим, что «Сахалин-Сити» будет реализован. Ведь не зря главный инвестор четыре года изучал его возможности, прежде чем согласился вкладывать деньги. Кстати, и японские, и китайские операторы международных турфирм подтверждают готовность посылать к нам ежедневно до одной тысячи туристов.
«СЕНАТОР»: Но поговаривают, что японцы наложили запрет — табу на посещение Сахалина?
Фёдор Сидоренко: Ничего подобного. У нас активно развиваются отношения с городами Японии. Проводятся ежегодные встречи мэров городов-побратимов, работает общество русско-японской дружбы. Часто приезжают сюда японцы — бывшие жители Сахалина. Постоянно курсируют «корабли мира», налажено сообщение с Хоккайдо. Но вот в нашу экономику они не вкладывают ничего, поскольку это запрещено правительством Японии. Нет главного стимула для японцев — договора о мирном сотрудничестве с Россией, но это прерогатива федеральных властей.
«СЕНАТОР»: А что же стало с программой «СЭЗ Сахалин»?
Фёдор Сидоренко: Я считаю, что это была весьма перспективная идея. Посмотрите: в Китае благодаря свободным экономическим зонам удается привлекать на развитие экономики огромные финансовые средства мирового капитала. Я в Харбине не был 5 лет, и когда прилетел туда недавно, увидел, как там ожила экономика. Надо только этой программой заниматься всерьез.
«СЕНАТОР»: Расскажите, пожалуйста, о себе?
Фёдор Сидоренко: Да что рассказать... Я родился на Алтае, в Бийске. Потом семья переехала в Красноярский край. Сам я закончил школу, в Назарове. И я помню, как на моих глазах строился энергетический гигант — Назаровская ГРЭС, а я, конечно, выбрал себе профессию энергетика. В 1972 году я закончил Красноярский политехнический институт по специальности инженер-электрик. Решил посмотреть Дальний Восток. Приехал сюда по распределению на три года, но остался навсегда.
«СЕНАТОР»: И не жалеете?
Фёдор Сидоренко: Да чего же жалеть?.. Пять лет отработал в Восточных электрических сетях. Несколько лет был председателем Долинского горисполкома, затем около года вице-губернатором Красноярова, занимался вопросами энергетического и строительного комплексов, всем блоком экономических вопросов. Контролировал ход восстановительных работ после землетрясения на Курилах. Был депутатом первой многострадальной Сахалинской областной Думы. Именно тогда, узнав, что Краснояров неожиданно подал в отставку, я предложил депутатам осенью объявить выборы. Должны были состояться первые выборы губернатора — до того времени на эту должность назначали. В Москве к нам не прислушались и назначили губернатором Игоря Павловича Фархутдинова. Он еще был в Москве, а я уже написал заявление об отставке с поста вице-губернатора.
«СЕНАТОР»: Почему?
Фёдор Сидоренко: Я хорошо знал Игоря Фархутдинова и, как показали дальнейшие события, оказался прав. Областная администрация ничего не делает для сахалинцев. И когда они, наконец, увидят хорошую жизнь — неизвестно.
При нынешнем губернаторе Фархутдинове, которого они избрали, опустели наши города, многие районы, встали все семь целлюлозно-бумажных заводов. Благодаря предпринимателям хоть как-то заработал сейчас Углегорский ЦБЗ, все остальные заброшены. Лишь наполовину используется расчетная лесосека, которая составляет 3,5 миллионов кубометров леса, другая половина лесных богатств пропадает — лес перестаивает, гибнет. Люди более чем по году не получали зарплату. А как бездумно наряду с нерентабельными шахтами — Тельновской, Макаровской, Тихменевской — закрыли и перспективные, выбросив людей на улицу, оставив без средств к существованию не создав новых рабочих мест.
«СЕНАТОР»: Вы успели поработать и в отделении валютно-экспортного контроля. Чем занималась эта организация?
Фёдор Сидоренко: Сахалинское отделение валютно-экспортного контроля проработало всего полтора года. В очень непростых условиях мы смогли проверить и взять под контроль все полномочные банки Сахалина, а через них проверить все фирмы, занимающиеся внешнеэкономической деятельностью. Нам удалось вернуть государству более 5 миллионов долларов. Мы поймали за руку тех же Шаповала с Фархутдиновым, которые за счет валютных средств по долгам Индии закупили без ТЭО, без начального проекта, энергоустановки для Ногликской ГЭС. Мы выявили еще ряд контрактов с Японией, Китаем, Кореей, которые областная администрация провела с нарушением правил и законов. И тогда мы обратились в администрацию области с письмом, в котором предлагали немедленно навести порядок, устранить нарушения — ведь это деньги областного бюджета, Игорю Павловичу это не понравилось, и он решил нас ликвидировать.
«СЕНАТОР»: Действительно, «правая рука не знает, что делает левая!» А о каких суммах идет речь?
Фёдор Сидоренко: Около 40 миллионов долларов по долгам Вьетнама, Индии нужно было направить на восстановительные работы на Курилах, 18 миллионов долларов — на ликвидацию последствий нефтегорского землетрясения. Кроме того, первый валютный бонус был бездарно израсходован. Акты проверок сохранились, все подтверждающие эти факты документы есть. Их никто не опроверг, но кому это нужно?
«СЕНАТОР»: Я склонен думать, что вы не верите в справедливость или вовсе потеряли в неё веру?.. А сколько же миллионов долларов за это время потеряно для области?
Фёдор Сидоренко: Вы правильно подчеркнули, что «правая рука не ведает о том, что делает левая!» Но посчитать трудно, так как нарушений в любом виде внешнеэкономической деятельности много. Экспортная выручка не возвращается.
«СЕНАТОР»: И в такой обстановке вы стали мэром города? Когда?
Фёдор Сидоренко: Да, после ликвидации Сахалинского отделения ВЭК почти сразу были объявлены первые выборы мэров. До того времени мэры назначались. Моим предшественником был назначенец Фархутдинова Ягубов. Оставил город в ужасном состоянии. Долг бюджетным организациям составлял по тем деньгам 350 миллиардов рублей.
«СЕНАТОР»: Каковы были ваши первые шаги в новой должности?
Фёдор Сидоренко: Они были направлены на установление контактов между городской и областной администрациями, на объединение их усилий. Я отказался от тактики взаимных претензий. И по сегодняшний день почти со всеми департаментами области у меня сложились неплохие отношения, но вот взаимодействия с губернатором нет и не предвидится. Это особенно проявилось при формировании бюджетов трех последних лет.
Понимаете, идет ухудшение финансирования Южно-Сахалинска. В 1997 году от всех налогов, собираемых в городе, нам оставили 57 процентов. Все остальное изымалось в областной и федеральный бюджеты. За 1997 год Южно-Сахалинск перечислил в областную казну 88 миллионов рублей. В 1998 году бюджет снизили еще больше, нам оставили 51 процент от налогов, изъяв в областной бюджет 213 миллионов рублей. Но наиболее убийственное решение было принято по бюджету нынешнего года — нам оставили лишь 32 процента, в пользу области изымается 400 миллионов.
При таком подходе город должен был бы умереть, но он не погиб. Благодаря чему мы выжили? В городе простаивал ликероводочный завод, неэффективно использовал свои мощности пивзавод. Мы дали им налоговые кредиты — позволили 25 процентов акцизов получать обратно. И в том же году почти в четыре раза возросло поступление акцизов от алкогольной продукции. Создали мы и производство бутылок для розлива воды, вытеснив привозные напитки.
Но что предприняла областная администрация? Если раньше город получал 50 процентов акцизов от производства алкоголя и часть из них возвращал заводу, то теперь городу оставили лишь 15 процентов. Акциз от производства пива и безалкогольных напитков раньше полностью шел городу, сейчас оставили только 10 процентов.
Но экономика города развивается, несмотря ни на что. По сравнению с прошлым годом за восемь месяцев этого года мы сработали с плюсом в 215 процентов. Так мы и выживаем. У всех отраслей есть антикризисные программы. Мы не на словах, а на деле поддерживаем перерабатывающий комплекс. Даем им беспроцентные ссуды, наращиваем доходы. Работаем и на перспективу города.
«СЕНАТОР»: Ваш регион не единственный российский субъект, где идет непрерывная борьба между мэрами и губернаторами. Значит, есть нечто общее в этих конфликтах?
Фёдор Сидоренко: Это легко объясняется. У нас сегодня нет объективных критериев формирования бюджетов муниципальных образований — а их в России почти 13 тысяч. Городов-доноров же всего 400, в том числе Южно-Сахалинск. Когда любой губернатор начинает свою работу, ему для решения социальных проблем надо обеспечить доходную часть бюджета. Правительство, в свою очередь, с помощью нового налогового кодекса пытается сконцентрировать все средства в центре. И сегодня половина всех налогов уходит в федеральный бюджет, чего раньше не было. То, что остается, отдано на откуп субъектам федерации.
У нас есть хорошие законы об общих принципах местного самоуправления, есть законы о финансовых его основах, где ясно написано, что государство обязано гарантировать минимальный бюджет каждому муниципальному образованию для самостоятельного решения местных проблем. Но это все осталось декларацией, так как механизм формирования муниципальных бюджетов не прописан в законе. Вопрос заблокирован: ни Госдума, ни на местах никто не хочет эти минимальные стандарты принимать, так как сразу станет явной несостоятельность федеральной власти и губернаторов в обеспечении минимальных бюджетов муниципальных образований.
Можно было бы оправдать политику изъятия денег у Южно-Сахалинска, если бы эти средства шли на поддержку экономики других районов, но динамика показывает, что удельный вес бюджетов муниципальных образований в бюджете уменьшается, но зато растет удельный вес бюджетов областных учреждений, которые все больше поглощают средств.
«СЕНАТОР»: Вы хотите сказать, что законы о местном самоуправлении существуют только на бумаге?
Фёдор Сидоренко: А так оно и есть. Не буду приводить в качестве примера Приморский край, где отношения между Черепковым и Наздратенко дошли до открытого антагонизма. Но вы посмотрите, что сегодня происходит в Новосибирске или в Омской области.
«СЕНАТОР»: Как можно разрешить этот кризис власти?
Фёдор Сидоренко: Для этого нужно создать нормативы и критерии формирования муниципальных бюджетов.
«СЕНАТОР»: Ну, а представим вариант, что вы следуете в кильватере политики Фархутдинова?
Фёдор Сидоренко: Было бы еще хуже. Мы же видим, как неэффективно расходуются средства, которые мы перечисляем в областной бюджет. У областной администрации нет общей антикризисной политики, нет умения направлять финансовые потоки в нужное русло. Забрав у города акцизы на алкоголь, они сорвали программу производства спирта, приостановили ее на два года. Если бы этого не случилось, то мы бы сейчас снабжали спиртом Магадан, Камчатку, а теперь приходится возить спирт из Мариинска. Акцизов хватило бы на решение многих вопросов, так как налоги шли бы и в областной, и в местный бюджет

Journal Senator — Журнал СЕНАТОР